– Хватит, – оборвала бабушка. – Это свои. Можешь не стараться.

– Вот… а предупредить нельзя было? – Раймонд стянул дурацкую шапочку, перо от которой щекотало нос. – Прошу прощения, леди…

– Это Гремислав с супругой Екатериной, – бабушка указала налево. – А это Елизар с супругой Еленой.

Шапочку он сунул Лансу, сделав вид, что так и было задумано. И поклонился.

– Я позвала их в гости, дорогой, чтобы они помогли решить твою проблему.

– У меня нет проблемы!

А кроме шахт в Горняках имелся Громовой перевал, до которого вообще четыре дня пути верхом, а если пешком, то и вся неделя. В одну сторону.

– И проблемы у тебя нет. И жены у тебя тоже нет, – сказала бабушка. – Ланс, подавай… а я пока обрисую суть нашей несуществующей проблемы.

– То, что вы надеетесь найти ему жену, это мы уже поняли, – сказала Елена, посмотрев на подругу. – Но не понимаю, почему… так срочно? И при чём здесь мы?

К последнему вопросу Раймонд сам присоединился.

Мысленно, правда.

Задавать вопросы вслух он отучился ещё в юности.

– Потому что у вас получилось. Сперва ты, – бабушкин палец указал на Елизара. – Отправился в тот богами забытый мирок и вернулся с невестой. Затем взял своего… приятеля и тот тоже, что характерно, вернулся с невестой. Следовательно, они там водятся!

Возражений у гостей не нашлось.

– Ужин, – возвестил Ланс, прервав беседу.

Это позволялось, пожалуй, лишь ему одному. Тотчас заиграла музыка, негромко и ненавязчиво, но при том умудряясь действовать на нервы.

Из-за скрипок, наверное.

Или в целом… потянулась вереница слуг.

Блеснуло старинное серебро семейного сервиза, отчётливо хрустнула накрахмаленная салфетка в руке Гремислава.

– Это всё получилось случайно, – а Елена с интересом наблюдала за сложным церемониалом ужина, не пытаясь в него вмешиваться, но и не смущаясь. А ведь даже высокие гости несколько терялись. – И основной посыл, как я говорю, понятен. Однако почему и вправду полагаете, что это так просто?

– Просто?! – бабушка позволила себе чуть повысить голос. – Как бы не так… я уже двадцать лет пытаюсь найти ему жену, но родовая сила Нарров столь велика…

Ещё бы. Замок пронизан ею от лабиринта подвалов, все закоулки которого вряд ли даже бабушке были известны, до чёрного ворона на шпиле башни Семи ветров.

– …что даже особы родовитые не выдерживают его присутствия.

Или бабушкиного.

Но эту мысль даже про себя стоило думать с опаской.

– Из сорока трёх особ подходящего положения и возраста тридцать две при личной встрече с моим внуком лишились чувств…

На Раймонда посмотрели все и с немалым удивлением.

– Ещё с семью приключилась безобразная истерика.

Удивление выросло.

– Из четырёх оставшихся три, узнав о возможном заключении брака, попытались покончить с собой, а последняя сбежала в монастырь за неделю до свадьбы.

Кто бы знал, как Раймонд тогда умаялся, старательно уводя погоню в сторону. Эта девица отличалась скорее благочестивостью, нежели умом… ну да ладно. Кое-как добралась.

А монастырю он потом пожертвование отправил.

Втайне от бабушки.

– После чего у моего внука появилась весьма… однозначная репутация. Личная, будто родовой мало. А мне это надоело!

– Бабушка…

Слуги внесли серебряное блюдо с вепрем, жареным на вертеле. Следом – блюда поменьше, с оленьими рёбрами, зайчатиной и перепелами, уложенными красивой горкой.

Раймонд очень надеялся, что обойдётся без лебедей.

Оно, конечно, когда-то было модно подавать к столу жареных лебедей, но с той поры уже не одна сотня лет минула. И вроде бы говорили о том не раз, и бабушка даже понимала, но вот…

– Бабушка… вообще-то я ему прабабушка! Даже прапрапрабабушка!

– Вы отлично выглядите… – поспешила сказать Елена и бабушка величественно кивнула. Рогатый чепец её, с концов которого свисали три жемчужные нити, качнулся. А тяжелые, спускавшиеся до земли рукава, поднялись.

– Когда-то я приняла этот замок в наследство, ибо и мать моя, и отец погибли, встав на пути тьмы и не позволив её пролиться на землю людские. А с ними погибли и братья. Времена были тяжёлые. Смертность высокая. Да и в целом-то жизнь оставляла желать лучшего. От всего рода осталась лишь я. Замок и земли стали моим приданым. И проклятьем. Меня трижды похищали. И дважды мой брак объявляли недействительным. В третий раз наглеца казнили, а король отдал меня своему верному рыцарю. Что ж, я смирилась.

Наверное, в первый и последний раз в жизни и не-жизни.

– Я родила своему мужу четверых сыновей. Одного забрала чума. Она же пробудила во мне тёмный дар… но это не важно. Мой муж тоже упокоился в тот год. А я осталась бедной беззащитной вдовой…

Почему-то показалось, что бабушке не слишком-то поверили.

– Мне пришлось в одиночку растить сыновей. Старший решил служить королю и был благополучно отравлен за отказ участвовать в заговоре. Средний – казнён за участие. Из-за этого дурака на нас двинулись войной и даже попытались конфисковать мои земли. Замок осадили… – бабушка фыркнула. – Но мне удалось убедить наследников короля, что не стоит этого делать.