Все кончено, промелькнула обжигая мысль.

Вдруг, удар. Тварь отлетела в сторону, разрубленная пополам. Надо мной стоял сержант Грилл, его фигура была покрыта желтой кровью и копотью.

– Не спи, зерно! – Прорычал он, и снова бросился в бой. Но даже его ярость и отвага не могли остановить надвигающуюся смерть. Тварей становилось все больше, они обступали нас со всех сторон. Я собрал последние силы и поднялся на ноги. Я буду сражаться до конца. За Грилла. За себя. Завтра не будет. Есть только сейчас. И это сейчас будет полным огня и смерти.

В какой-то момент пламя моего огнемета иссякло. Видимо запас смеси наконец закончился, оставив меня беззащитным перед надвигающейся волной. Ну как беззащитным, нет ничего лучше в рукопашном бою чем лом, как говориться, против лома нет приема. Я врезался в строй врагов, взмахивая резаком, чувствуя, как он рассекает хитин и плоть. Желтая кровь брызнула мне на шлем, закрывая обзор. Твари пытались схватить меня своими когтистыми лапами, но я отбивался, отступая шаг за шагом, спиной к спине с сержантом Гриллом.

– Держись, зерно!
– прорычал Грилл, его голос был едва слышен сквозь рев резака и визг тварей.

– Стараюсь, сержант!
– ответил я, отбиваясь от очередной атаки.

Мы сражались, как безумные, каждый взмах нашего оружия отнимал жизни у этих мерзких тварей. Но их не становилось меньше. Казалось, что они появляются из ниоткуда, готовые пожертвовать собой ради того, чтобы сокрушить нас своей массой.

Внезапно сержант Грилл закричал. Я обернулся и увидел, что несколько тварей повалили его на землю. Они терзали его своими когтями и зубами, вырывая куски плоти из его брони.

– Грилл!
– закричал я, бросаясь на помощь.

Я рубил и кромсал, прокладывая себе путь к сержанту. Но было слишком поздно. Когда добрался до него, он уже был мертв. Зеркальный шлем валялся в стороне, а тело было изуродовано и смято. Я зарычал от ярости и принялся с удвоенной силой уничтожать тварей, поглощенный слепой яростью. Броня была пробита уже в нескольких местах, но боли не было, не было усталости, только неутолимую жажду убийства.

Я сражался, пока не остался один. Все твари были мертвы, разбросаны вокруг меня горами изуродованных трупов. Я стоял, тяжело дыша, покрытый кровью и слизью, с резаком в руках. Я посмотрел на мертвое тело сержанта Грилла. Он пожертвовал собой, чтобы дать мне шанс выжить. Я поклялся, что его смерть не будет напрасной. Я отомщу за него, уничтожу всех этих тварей, всех до единой. Огляделся вокруг, темнота сгущалась вокруг меня, холодный свет незнакомых звезд тускло освещал заваленную трупами землю, где-то впереди скрываются еще больше этих тварей. Они ждут. Они готовятся к новой атаке. Но я не боялся. Я был готов. У меня был мой резак, моя ненависть и клятва, данная сержанту Гриллу. И я выполню ее.

Экран с интерфейсом костюма вдруг потух, и я понял, что не чувствую ничего, глаза закрылись, а ноги подкосились. Упав на гору трупов цорргов, я отключился.

– Так и что тут у нас? Какой интересный экземпляр. Лейтенант, сколько вы говорите эта тварь покрошила наших ботов?

– Там было две твари, сколько конкретно этот убил я не знаю, но мы потеряли почти две сотни сторожевиков и двух киборгов.

Голоса над головой звучали обыденно, как будто кто-то разговаривал о чем-то не значимом, не интересном. Я попытался разлепить глаза, но тело в очередной раз меня не послушалось.

– Паркер, срежьте броню, хочу посмотреть на этот экземпляр, уж больно живуч. Вы, кстати, в курсе лейтенант, что тварь все еще жива, я бы даже сказал, что она вполне функциональна.

– Да, мы и нашли ее, собственно, по данным сканера. Валялась на горе разорванных в хлам ботов. Даже боюсь себе представить такую в коридорах базы.

– Ладно, Паркер сообщите, когда снимете броню, я пока пойду выпью чашечку кофе.

– Будет исполнено, господин Майерс.

Глаза наконец подчинились, яркий свет, направленный прямо в лицо, заставил резко зажмурится, слезы потекли по щекам. Тонкий свист и боль в плече заставили снова открыть глаза и непроизвольно открыть рот, издав приглушенный вскрик. Яркий свет, бивший в лицо, оказался светом ламп, я попытался поднять руку чтобы прикрыть глаза от режущей боли, но она даже не пошевелилась. Лицо молодого парня с ярким прыщиком на тонком птичьем носу нависло над мною, разглядывая. Парень был одет в белый халат и шапочку, на руках были надеты тонкие перчатки, а в пальцах он крутил тонкое жало скальпеля.

– Не дергайся тварь, а то случайно срежу тебе какой важный кусок твоего тела, потом мне Майерс устроит.

В смысле? Это я что ли тут тварь? Эй парень ты ничего не перепутал? Тонко засвистело и снова резкая боль, теперь уже в левом плече. Да что происходит то? Где я, и что со мной делают? Если это психушка и меня наконец отпустило от глюков, то почему я на операционном столе? Может из психушки меня отправили в какую-нибудь черную клинику, где разбирают на органы? Нужно встать и осмотреться, эй народ я так-то живой, я вам не бесплатный донор.

Кроме хриплого сипения я ничего не смог выдать. Напряг руку пытаясь ее поднять и вдруг скорее почувствовал, чем услышал, хруст. Боль прокатилась по всей спине, отдавая в копчик. Дернул изо всех сил руку на себя, раздался треск и наконец рука освободилась. Опираясь на ладонь, попытался сесть, но тут же тело пронзило током, и я потерял сознание.

– Да я вам говорю, эта тварь попыталась освободится, вон захват сломала, пришлось шибануть током.

– Лейтенант — это же бериллиевые крепления, какую нагрузку они держат?