— Когда я её увидел неделю назад, такое ощущение, что она деградировала на 100 лет назад, — признался Железов. — Но всё это можно свалить на аварию, произошедшую с ней. Однако в то же самое время я увидел одну удивительную вещь. Это её огромное желание восстановиться. Не поверишь, она прогрессирует с каждой минутой. Я вижу, как она растёт, словно гриб после дождя. Она восстанавливается у нас на глазах. И это её колоссальное упорство, я бы даже сказал, усердие, очень впечатляет.

— Вижу, — согласился Бронгауз. — Твой прогноз?

— Через две недели она будет полностью готова к прокатам, — подумав, сказал Железов. — По крайней мере, восстановится до состояния полуторалетней давности, когда она только пришла к тебе. Это очень высокий уровень при её нынешнем состоянии. Подготовку я бы на твоём месте не форсировал. Куда торопиться? Главное, она прогрессирует. Пусть в прокате исполняет хореографические элементы так, как они получаются. А в остальном смотрите сами. Я бы на чистоту линий сейчас не давил. Она их наберёт сама. В течение года. Не на олимпиаду или чемпионат мира же сейчас ехать…

— Остаётся только наработка стабильности в прыжках, — задумчиво сказал Бронгауз. — Получается так. Значит, сейчас упор сделаем на целиковые прокаты и на прыжки…

…Сегодня на ледовую тренировку Людмила шла хорошо подготовленная и с хорошим настроением — почувствовала себя в силе, в первую очередь, из-за успешно проведённой хореографической подготовки. С этим телом можно чудеса творить!

Сладкие мечты разбил Бронгауз, пальцем поманивший её к себе.

— Аря, как всегда, разминаешься сначала шагами, потом тренируй вращения, потом подъедешь ко мне, я дам тебе задание. Сильно по льду не плутай, сегодня будем тестировать прыжками всю группу. Вращения исполняй слева, — велел Бронгауз.

Люда согласно кивнула головой и начала разгоняться по часовой стрелке вдоль бортов. Сначала ёлочкой, потом фонариками. Затем развернулась задними перебежками у левого короткого борта и, как велел тренер, покатила вдоль борта, исполнив несколько троек и скобок. В это время парни начали тренировать прыжки. И начали сразу с тройных! Естественно, этот процесс не остался без внимания Люды. Когда ещё увидишь такое зрелище, как парни прыгают один за другим сальховы, тулупы, риттбергеры, флипы и лутцы!

Но самое удивительное началось потом, когда они начали прыгать тройные аксели и четверные прыжки. Хоть Люда их уже и видела здесь, и даже как-то прыгнула триксель сама, но каждый раз они производили неизгладимое впечатление. Как они это делают? Андрей Москвин, симпатичный высокий двадцатилетний парень с пышными мелированными волосами, в чёрном тренировочном костюме, разогнался через всю арену, и как раз напротив Людмилы, буквально в метре от неё, прыгнул четверной сальхов. Люда до мельчайших подробностей видела, как он это сделал. Задолго до прыжка парень начал раскручиваться против часовой стрелки несколькими пируэтами, всё больше прижимаясь и словно сгорбливаясь ко льду. Перед прыжком, уже когда риттбергерной тройкой встал на ход назад, сильно нагнулся, как пружина выпрямился и буквально как штопор закрутил себя во вращение, оттолкнувшись правой ногой от льда и закручивая тело левой ногой. Сделав четыре оборота, парень приземлился на правую ногу на ход назад, но приземление получилось неважным: степ-аут. Андрей потерял равновесие и коснулся второй ногой льда, и даже чуть не упал, но хорошо отыграл рукой и сохранил равновесие.

— Арина, ты что делаешь? Я тебе что сказал? — крикнул Бронгауз. — Если шаги сделала, тренируй вращение прямо на этом месте, где стоишь. Исполняй всё на четвёртые уровни. Потом твоя очередь прыжки делать.

Людмила прекратила глазеть по сторонам и с большим показным усердием начала тренировать вращения. Сначала исполнила комбинированное вращение со сменой ноги, и, похоже, на этом вращении и запалилась, потому что сразу же услышала окрик Бронгауза.

— Что делаешь? На первый уровень хочешь сделать? — крикнул Брангауз. — Я тебе сказал: тренируй на высшие уровни сложности. Три основные позиции — либела, сидя и стоя. Делаешь в таком порядке: либела, качалка, волчок, смена ноги, снова волчок, либела и затягиваешься в карандаш. Либела, волчки и карандаш по четыре оборота. Мы решили с хореографией тебя не мучить, но уж техническую-то часть, будь добра, делай качественно.

Конечно, то, что сказал тренер, было сложно, но не невозможно. Просто Люда не понимала, зачем такая сложность нужна? Наверное, это продиктовано современными правилами? Надо, кстати, сегодня дома ознакомиться с ними более подробно, чтобы знать, как нужно выступать, что прыгать и как вращаться. Без этого тренироваться было трудно и попросту невозможно. Она постоянно ошибалась в мелочах, так как в её времени то, что обязательно нужно для исполнения сейчас, не играло никакой роли или играло очень маленькую роль. Вот это комбинированное вращение со сменой ноги… В её времени шесть последовательных позиций были вообще не нужны: достаточно чисто исполнить только три. Самое главное, что оценивалось, это центровка и равномерное быстрое вращение без потери быстроты при переходах из позиции в позицию.

Но всё-таки она перебрала все требуемые позиции, хоть это и потребовало значительных усилий, в первую очередь усилий не физических, а психических, так как она никогда этого не делала. После вращения со сменой ноги Люда мастерски исполнила заклон и обычный прыжок в либелу. Получилось очень хорошо. Удовлетворённая результатом, она начала опять тренировать обычные оцениваемые в дорожке шаги: крюки, выкрюки, скобки, чоктау, моухоки.

Заметила, что получаться они стали намного лучше, чем пару дней назад. Огромную роль в этом играло её нынешнее очень лёгкое тело, с которым, казалось, будет получаться всё, и при этом без прикладывания больших усилий. Дело обстояло лишь в навыке. Но навык, как известно, дело сугубо наживное и зависит лишь от регулярных упорных тренировок.