– О, ты наверняка в предвкушении!

– В предвкушении чего? – спросил я, недоумевая, чего мне ждать и о чём дрожать.

– Знакомства со своей командой, конечно! И, славь Сета, это ещё и будет весело! – его радость мне была искренне непонятна.

– У меня очень смешанные чувства от фразы «это будет весело». – сказал я прямо.

– Очень зря. Это действительно будет весело. Видишь ли, Сет покровительствует чужеземцам, а потому в его храмах им всегда будет приют и почёт, в обмен на участие в культовых церемониях. Ты сегодня тоже в ней поучаствуешь, как и любой наш гость. И, разумеется, в ней же будут участвовать и твои спутники. Считай это театральной постановкой, где ты будешь одним из главных героев.

– Театральной постановкой? Я даже не знаю слов!

– У тебя их всё равно нет, не парься! Сейчас спустишься, и тебе выдадут твой костюм и пару пакетов неоновой крови. Наденешь их как сказано, а твои будущие коллеги сделают всё остальное. Кстати, я тоже играю роль. Но не беспокойся, я с тобой не поеду. А то местная демократия без меня развалиться. А вот вы познакомитесь в игровой форме.

– И кого же я играю?

– Всего лишь человечество. Сегодня праздник в честь годовщины «Того дня».

Меня сопроводили вниз. В помещения, где раньше располагались кассы, а теперь было что-то вроде гримёрок. Но только не для актёров, а для жрецов. По пояс раздетые жрицы, изукрашенные неоновой краской, в полутьме одели меня в тогу, закрепили под ней два светящихся ярко голубым пакета. Такой же краской изукрасили и меня, вручили мне палку и сказали: «Сражайся с честью, когда попросят».

Затем меня отвели на саму платформу, также прибывавшую в полутьме и освещаемую лишь масляными лампами на эпического вида колоннах. По краям от неё, на месте былых путей, располагались трибуны, на которых сидело довольно много людей. Гораздо больше, чем пришло на мою казнь. Было неловко под их взглядами выходить в центр зала и стоять без понимания происходящего.

Однако вскоре заиграла живая музыка от небольшого оркестра, что ознаменовало, по-видимому начало представления. В духе актёрской профессии, я решил соображать что-либо по мере происходящего.

Мелодия навевала настроение древности, явносно рисуя перед глазами образы шуршания тростника у далёкого Голубого Нила и шуршания песка у оснований древнейших мировых строений. Под такой ритм вполне могли собираться боги на собрание. Возможно дело в том, что сама музыка игралась на древних инструментах, чей звук я помнил по невероятно давнему посещению египетских залов Пушкинского музея: систр, арфа, лютня, кимвалы, трещотки, тростниковые флейты. Возможно, это и были те самые экспонаты, которые я видел и слышал раньше. Просто они были вынесены из экспозиции музея. Возможно. По крайней мере, я бы не удивился.

Особую атмосферу придавала и акустика на станции, превращавшая её в какое-то совсем потустороннее место. Идя музыке в тон, звучал громогласный голос невидимого рассказчика:

– Человечество было создано Сетом, в попытке показать безграничность его воли и силы. Он хотел сделать подобие богов, которое бы верно следовало его заветам и почитало владык мира. Однако человечество разочаровало бога всего. Оно стало почитать других богов и славить иных, лживых, творцов. Бог разозлился на своих детей и решил всех истребить. Он ниспослал на забывших истинную веру СТИРАНИЕ! Стирание явилось в виде божественной Сехмет, яростной богине мщения!

Тут на сцену вышло двое девушка, одетая в образе фенека и молодой парень, облачённый «зверем сета», они оба также были покрыты неоном разного цвета. Незнакомка – серебряным. Игравший бога – рубиново-красным.

Сет сказал, рифмуя свои предложения:

– Человечество стало неблагодарно опасным. О, великая львица! Дай крови пролиться! Залей землю красным.

Вместо ответа, девушка просто кивнула и вытащила из своих ножен светящийся клинок. С ним в руках, она направилась ко мне. Рассказчик провозгласил:

– И так, Сехмет, стала рвать и метать по воле бога богов. Она вошла в кровавое бешенство. И человечество с его несовершенствами, даже не успело понять что-либо и дать отпор!

И действительно, уже через секунду, незнакомка оказалась совсем рядом. Двигаясь поразительно быстро, она одним взмахом разрубила палку, которой я даже и подумать не успел защищаться. Также она разрубила мне тогу в районе живота. Судя по всему, клинок её был ни черта не театральный. Я даже вздрогнул, при виде пошедшей из-под одежды светящийся фальшивой крови. Не будет ли вместе с ней моей, настоящей. Из раны, которую я мог даже не почувствовать по началу.

Думаю, пытаясь закрыть руками мной же надуманную рану, я выглядел очень натурально, в панике, пачкаясь ладонями в голубом неоне. За этим занятием, я и был толкнут на пол станции, на котором практически тут же распластался. Сехмет встала мне на грудь ногой и, нагнувшись на колено, приставила мне клинок к горлу. От лезвия столь близкого к артериям мне стало не по себе. Но это ещё что!

В тот момент, когда незнакомка нагнулась ко мне, она шепнула:

– Не шевелись, всё идёт по сценарию.