– Ты чего мрачный такой? – Полюбопытствовал я, отодвигая пустые тарелки в сторону. – Чего случилось?

– Твои гребанные «гаррипоттеры» закрыли проход на «Кладбище». – Грюн покрутил головой, разминая шею. – Причем, сволочи, глобально закрыли. На всех наших планетах, разом! А у нас там три экспедиции!

Грюн задолбил пальцами по столу, отбивая замысловатый мотивчик.

– Ну, давай скатаемся, глянем. – Предложил я опрометчиво, в очередной раз, забывая, что я теперь точно не один!

Грюн мне только пальцем у виска повертел, напоминая…

– Я поговорю. – Вероятности вдруг странно дернулись и сложились так, что открытие «Кладбища» стало вдруг чрезвычайно важным делом!

– Они тебя убьют… - Вздохнул длинноухий. – Медленно и мучительно!

– Ну… Если они полетят со мной, то уж с Красивой и Ведьмой я точно справлюсь!

– Я не про Нару с Элейн. – Грюн посмотрел на потолок. – Я про Мию и Косичку.

У меня отвисла челюсть.

Это что, мне к двоим, еще две?!

– Я их не потяну… - Признался я, взвесив все «за и против». – У меня на четверых сил не хватит!

– Ты так и о двоих говорил, но тем не менее, они дрыхнут без задних ног, а ты свеженький и до омерзения бодренький. – Грюн вздохнул. – Кай, для тебя наверное, это звучит странно, но у тебя реально совпадение гармоник, синтез эмоций, чувств, энергий. Совсем не удивлюсь, если через месяцок такого глобального замеса, у Нары не появятся пси-данные!

– У Красивой не получится… - Я развел руками.

– Поспорим на литр? – Аграф протянул мне руку. – Через полгода, максимум через год у Красивой будет подвижка в пси! А если к этому времени их станет четверо, то…

– Типун тебе на язык, четверо! – Я почувствовал, как странный ветерок забежал под комбез.

С одной стороны, вроде, как и холодный, а вот с другой…

Ох, а ведь Грюн псион, и предчувствия у псионов всегда имеют под собой какую-то основу…

Я снова «провалился в себя», рассматривая вероятности.

Ну, время заскочить к Мие и разобраться с ней и Косичкой у меня точно есть…

– Грюн… - Я «вынырнул из себя». – Неужели «гарем» - это нормально?

– У меня сейчас три жены и пять наложниц. – Огорошил меня откровением, аграф. – И сперва я тоже задавался этим вопросом, а потом… Забил. Просто – забил. По системам всего Содружества, на одного мужчину приходится семь женщин. Даже признавая однополые женские извращения и искусственное оплодотворение – трое из семи женщин – одиноки. А ведь здесь мы еще не знаем статистики по Арвару, Амерону, Хардару, по иным расам… Женщины, которые сейчас со мной осознают двойственность их состояния. Их, вроде как и больше и они способны на великие свершения, но… Шерритский матриархат просуществовал 600 лет и развалился не оттого, что пришли варвары-мужчины и всех амазонок угнали в рабство, а из-за того, что уже через двести лет шерритянок ненавидели все соседи. Даже те, которые признавали равность женщины – мужчине. Сейчас их героизируют, ах, какие они были сильные, смелые, быстрые и красивые, но… На самом деле, шерритянки были еще более «забитыми», чем женщины из окружающих их, государств.

– От Шеррита на память,

Нам осталась лишь ненависть глаз.

Страх ремня, страх огня,

Страх копья и меча!

От Шеррита на память,

Нам осталась горячая кровь,

Что растаяла в горечи

Глупых боев…

От крови и испуга,

От ненависти бывших сестер,

Пал Шеррит…

Как законный итог:

Без любви, на крови,

Только тьма и тоска…

Пал Шеррит,

Ну, ему и дорога туда!»

Элейн села рядом со мной, прижавшись бедром.

– Шерритки были… Мерзостью. Жаль, не всех вырезали! – Ведьма сжала кулаки.

– Ну, не знаю… - Я примирительно развел руками. – Я с ширритками не знаком!

– Хаомиш Ордена, Марна Стулл – шерритка. – Ведьма ткнулась мне носом в шею. – Вернись в постельку, мы не закончили!

Н-да-а-а-а…

Чую я, скоро от этой парочки бегать начну и искать, где спрятаться!