— С первым снегом для тебя тоже появится работенка, Михайла заглянет на днях в Боротно и всё объяснит. — закончил встречу боярин, когда понял, что Тимофей не собирается больше ни о чём просить.

***

— Знал, что этот шельмец извернется! — воскликнул мужчина и хлопнул ладошкой по столу. — Вот ты его всё недооцениваешь, а я тебе сразу говорил, что толк выйдет.

— Тьфу ты. — скривился Яков, вставая с лавки. — Когда ты уже перестанешь меня перебивать и начнёшь до конца дослушивать мой рассказ?

Нездила Прокшинич ничуть не обиделся и лишь задорно хохотнул, разливая по простеньким серебряным стопочкам горячительную жидкость. Подарок Тимофея хоть и не отличался особой дороговизной, но некоторая уникальность в нём присутствовала. Посуды такой формы из металла в это время в этих краях почти не было. Обычно она имела больший объем, да и вытянутую вверх форму, а вот привычные стопочки под водочку здесь ещё не знали. Хотя с чего бы им тут вообще быть, если и напитка такого не существовало и алкоголь был в основном слабеньким, такими ёмкостями лишь разливать запаришься.

— Добрая штука получилась! Забористая! — продолжал нахваливать захмелевший воевода, в кои-то веки приехавший проведать старшего брата, а не наоборот.

Нездила в отличии от подавляющего большинства попробовавших новую продукцию Тимофея сразу распробовал напиток и изъявил желание купить бочонок и для себя. Правда Яков не спешил радоваться подобному заявлению, потому что обозначенная тара сейчас стояла на столе и была всего около трех-четырех литров. Посуды предназначенной для хранения алкоголя на долгий промежуток времени у Тимофея до сих пор не было и ему сделали два таких маленьких бочонка.

Что там с ними Млад делал, парень не слишком интересовался, но в закупоренном состоянии, он вполне держал продукт в пригодном состоянии больше месяца без особых потерь. Возможно и дольше, но пока ещё просто не проверяли. Один бочонок вместе с четырьмя легкими тонкостенными стопочками, сделанными новым подмастерьем в кузнице из числа норманов, был передан боярину в качестве подарка, а второй тут же заместил часть товаров, привезённых в качестве оброка.

Тимофей рассчитывал, что получится сразу же с места продать свою задумку за живые деньги, но единственный ближайший покупатель видимо имел другие планы на свои текущие финансы и ничего лишнего тратить сейчас не собирался. Однако, вернуть на свои склады часть муки и зерна всё равно было хорошо, тем более что его точно можно сохранить дольше, да и полезнее.

— Я тебе пришлю один. — отмахнулся боярин. — Сейчас пока больше нету. Откуда им столько всяких новинок в большом количестве взять?

— Так пусть больше делает. Чего тянуть кота за хвост? Он же охоч до серебра, а тут медлит. Почему?

Нездила Прокшинич пригубил напиток и прищурился, катая жидкость по полости рта и прислушиваясь к ощущениям.

— Делом он занимается, а не только хотелками твоими. — буркнул боярин. — И слава Богу! Кабы он делал то что ты говоришь, сейчас бы я возился с кучей голодных ртов и полным амбаром бумаги да бражки. Хозяйство он поставил. Доброе! Что не пропадёт при первых трудностях, а может и само выжить и соседям помочь при надобности. Думаешь просто всё это?

Раньше, когда Яков Прокшинич больше грезил боевыми подвигами и воинской славой с богатой добычей, то говорил примерно так же, как сейчас твердил его младший братец, не оставивший эту стезю и ставший воеводой города Луки. Но потом, когда он решил заняться развитием подчинённых ему земель, то столкнулся с такими проблемами, про которые и знать не знал раньше и слышать не слыхивал.

Когда же появился Тимофей, то изначально всё стало ещё хуже, сложнее. Паренек, впервые показавший свои отчеты показал, что проблемы могут быть ещё глубже, но постепенно, с помощью той же отчетности на которую перешли уже и подчинённые боярина, стало немного проще. Проблемы никуда не делись, но стало легче понимать готовы они их решить или же нет. Это не нужно бежать и пересчитывать мешки с зерном в амбаре каждый раз, а потом гадать хватит ли этого запаса на новый сезон. Нет, теперь перед глазами были цифры… Хотя, в случае боярина буквы, он хоть и знал арабские цифры, но пользоваться ими пока ещё отказывался.

Правда, с увеличением бумажной волокиты, которая была безусловно очень полезной в управлении, но также добавляла и хлопот, боярин уже начал сильно сомневаться в своём решении. А ещё он в тайне начал изучать новый язык Тимофея, приплачивая периодически сменяющимся администраторам почтовой станции. На эту должность паренек ставил лишь тех, кто уже более менее набил в этом руку. И в его планах было продолжить его развитие, но уже через служителей церкви. Преимущества за последнее время он оценил и оставить в истории своё имя, как один из основателей языка — роль ничуть не хуже великого воина или полководца.

— Совсем ты тут в своей глуши закис. — с ухмылкой протянул воевода. — А как же подвиги? На вражину с сабелькой? Доблесть свою показать, кровушки вражьей пустить?

— Дай Бог успею ещё. Ты мне лучше посоветуй, что с проблемой нашей делать.

Благостный вид Нездилы почти мгновенно испарился и нахмурившийся боярин молча разлил по стопочкам новую порцию самогона.

— Ну чего ты начал опять, так же хорошо сидели. Завтра на свежую голову и думать приятнее станется. Давай пока забудем. Утро вечера мудренее. Но здесь они нас уели. Еще и кость бросили как псам шелудивым…