Среди этих контрастных шатров возвышался большой белый шатер. Он был простым, но величественным, словно создан для важнейших встреч. Его полотно было идеально белым, без единого пятна или украшения, но в нем чувствовалась мощь, которая притягивала взгляд. К шатру вела дорожка, выложенная серебряными плитами, которые мягко светились в полумраке леса.

Гримгор направился именно к этому шатру.

Полог шатра, словно живой, услужливо распахнулся перед Гримгором, и он шагнул во мрак. Полог закрылся за ним сразу же, как только он переступил порог, а сопровождавшие его демоны остались снаружи, заняв позиции у входа. Внутри шатра не было ни единого источника света, но темнота здесь казалась особенной — она была мягкой, почти осязаемой, словно обволакивала тело невидимым покрывалом.

Темнота встретила Гримгора неожиданной свежестью, наполняя воздух удивительным ароматом малины и вишни. Этот запах был таким ярким и живым, что на мгновение Гримгор почувствовал себя где-то далеко отсюда — в залитом солнцем саду, где каждая деталь мира кажется совершенной. Но это чувство длилось лишь мгновение, потому что следующее движение заставило его забыть обо всем на свете.

Два огромных белых крыла обвили его, словно объятия вечности. Они были мягкими, но в то же время мощными, излучающими тепло и спокойствие. И в этот момент он ощутил самый сладкий и желанный поцелуй. Поцелуй, который пробирал до глубины души, растворяя все тревоги и страхи, оставляя лишь чистое, ничем не замутненное чувство.

— Здравствуй, — раздался в его голове голос. Он был знакомым, нежным и звонким одновременно, подобно журчанию серебряного колокольчика, который звенит где-то высоко в горах, где воздух прозрачен и чист.

Гримгор закрыл глаза, позволяя этому голосу окончательно вплестись в его сознание. Его губы тронула легкая улыбка, а в душе вспыхнуло чувство, которое он редко позволял себе испытывать — покой.

— Люми, — мысленно ответил он, открывая глаза и встречаясь взглядом с её небесно-голубыми очами. Эти глаза были как два бездонных озера, в которых отражалось всё: радость, печаль, надежда и боль. Они сияли даже в темноте шатра, словно сами по себе излучали свет.

Старший демон Гримгор и архангел Люминария сидели на удобных креслах, расположенных в центре шатра. Кресла были выполнены из материала, который казался одновременно твердым и мягким — словно они адаптировались под каждого, кто осмеливался занять их. Между ними стоял небольшой круглый столик, искусно вырезанный из древесины, которая, казалось, светилась изнутри мягким золотистым светом. На столике располагалось блюдо с черешней и персиками, а также небольшой графин с горной водой, чьи кристаллические грани переливались приглушенным блеском.

Люминария тихо говорила, её голос был мягким, но четким, словно каждое слово было тщательно взвешено перед тем, как покинуть её уста. Её белоснежные крылья слегка шевелились, создавая легкий ветерок, который играл с прядями её светлых волос. Гримгор молча и внимательно слушал, его глаза, напоминающие расплавленное золото, были направлены на собеседницу. Время от времени он не мог устоять перед искушением и протягивал руку к блюду с черешней. Плоды исчезали один за другим, пока блюдо постепенно пустело.

— За последнее время произошло много странного, — начала Люминария, делая короткую паузу, чтобы окинуть взглядом Гримгора, проверяя его реакцию. — Как ты знаешь, Зарагор был убит простым кузнецом. Но мы не зафиксировали выход сигнатуры его искры в стратосферу. Сигнатура искры кузнеца также не покинула Землю. Мы изначально думали, что её перехватили Блохастые. Но это не так. Эквилис был очень зол.

Гримгор чуть заметно приподнял бровь, но продолжал молча есть черешню. Его губы тронула легкая улыбка, когда сладкий сок взорвался во рту новыми красками.

— Его Любознательное Величество Варис Кайрос был занят обучением интересного ученика, — продолжила Люминария, её голос стал чуть более серьезным. — Человеческий мальчик, который способен работать с теневым измерением.

Гримгор удивленно поднял одну бровь, словно услышал что-то невозможное.

— Люди не могут работать с темной материей и её резонансом, — спокойно произнес он, но в его голосе чувствовался проблеск интереса. — Это невозможно биологически…

— Мы тоже так думали, — ответила Люминария, её голубые глаза сверкнули, словно она разделяла его удивление. — Пока Его Величество не нашел этого парня… Парень показал себя талантливым учеником, но он исчез вчера… Предварительно отправив в стратосферу сигнатуры трех молодых демонов-выпускников. Эквилис отправил три поисковых группы на поиски беглеца… Помнишь пропавшего Ракшасана?

Гримгор молча кивнул, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах читалась настороженность.

— Одна из групп наткнулась на еще теплый труп Ракшасана, — продолжила Люминария, её голос стал чуть тише, будто она боялась произнести следующие слова. — Изрезанный человеческим мечом и обескровленный. Проход сигнатуры Ракшасана зафиксирован не был. — Она сделала паузу, чтобы дать Гримгору осмыслить услышанное. — Ты понимаешь?

Гримгор задумчиво посмотрел на плод черешни в своей руке, словно размышляя над чем-то важным.