— Маг молний? Понятно, откуда самоуверенность, это очень редкий талант, но он достался не тому человеку. Ты даже не понимаешь дистанции своего волшебства! — торжествующе заявил Левински. — Я дам тебе ещё попытку.

— Понятно, значит, выманиваешь и анализируешь, — пробормотал я.

Ну, а притворяться тем, кого хочет видеть гордый маг, я умею.

Так что я отправился на сближение, раз в 2–3 секунды задействовав заряд на максимальной дистанции, тем самым практически не контролируя искры. Глупая тактика начинающего мага во всей красе своей самоуверенной крутости.

— Ха-ха, не падаешь ещё из-за дефицита волшебства? Ой, как страшно! Шучу, ты просто ничтожество! И я закончу твой путь здесь! — язвительно и злорадно заявил Левинский, после чего начал жестами активировать волшебство.

Между нами было 25–30 метров. Я приближался, но не особо быстро из-за глубокого снега на этом отрезке поля.

Если бы я ускорился и начал на дистанции бить волшебством, вполне мог бы попасть в цель.

Но сейчас я следил и пытался запомнить всё максимально дотошно.

Немалая часть волшебства была доступна через манипуляции с маной, другой хватало жестов и рун. При этом имелись такие, для которых требовалось представлять тексты или сложные магические круги. В том числе существовал способ «трансляции» через представление, когда маг маной создавал магический круг.

Именно последнее меня интересовало.

Однако Вильям Левинский применил элементарное волшебство: прочертил пальцем окружность и «пронзил» её, одновременно испуская из себя ману.

В мою сторону полетела сосулька величиной с нож примерно на скорости броска. То есть увернуться было вполне реально, но ради интереса я ударил зарядом.

Заклинание не изменило траектории. Если бы я не кивнул, получил бы в глаз или лоб.

— А ты вёрткий, — усмехнулся противник и повторил жест несколько раз, превратив его в вереницу одинаковых заклинаний.

Сосулька возникала не мгновенно, а с задержкой в полсекунды-секунду.

Так что делать это на одном месте было, похоже, нельзя.

Кроме того к минусам этой магии, явно относящейся к первому уровню, можно было отнести прямолинейность. Так что начни я перемещаться привычными зигзагами, проблем вообще не было бы.

Но раз я изображал молодого и глупого, я начал отступать и уворачиваться.

И вот здесь стало ясно, почему противник меня выманивал.

Опасная дистанция была до 20–25 метров, да и то последние метры скорость явно снижалась. Сосульки летели прямолинейно, но резко замедлялись и падали. Подозреваю, что и пронзающее воздействие не столь высоко.

То есть нанести урон можно, но в основном на дистанции ниже 20 метров.

Большего от первого уровня волшебства сложно ожидать.

Поняв это, заклинание перестало быть мне интересным, так что я пошёл ближе, поймал следующую сосульку и отбил ею остальные.

— Аплодирую, пацан, аплодирую, да, — произнёс мужчина, но в первый миг его реакция была далека от этой наигранной радости. — Посмотрим, сумеешь ли ты противостоять этому!

В этот раз он поднял открытую ладонь вверх, а затем резко развернул вниз и сжал в кулак, после чего возвратил в прежнее положение.

При этом маны ушло в десятки раз больше, чем на сосульку, но сама активация магии была идентична: создал окружность ладонью и тыкнул в её центр.

В мою сторону полетела значительно быстрее большая льдышка, но при низкой начальной скорости она начала резко ускоряться уже через пять метров.

Это прямо указывало, что у противника часть таланта — воздух, иначе подобное было невозможным.

Впрочем, лёд пусть и считался «водой», но по факту мог получиться только от примеси каких-то дополнительных стихий в базовом таланте или при помощи артефактов.

Равно как и молния.

Однако атака всё также была прямолинейна, не особо отличаясь от броска топора. Даже выстрел из лука, как мне кажется, показался бы эффективнее.

Зависший шар над нами собирал ману несколько в больших масштабах, чем я ожидал, а кроме того он пусть медленно, но перемещался над полем.

Получается, артефакт отличался от привычных мне поделок. Это интересно.

Тем временем виконт продолжил атаковать меня крупными сосульками, постепенно разрежая свою ауру.

Хм, нет. Это же явно какой-то план! Иногда он целится вообще мимо меня.

Во время следующих уворотов, я сделал «ошибку», теряя противника из виду, чтобы обернуться, но теперь я понимал, что Левинский строит что-то типа «забора» позади меня. Практически все сосульки укладывались в прямую линию.

А раз так, я передумал заканчивать бой, который мне начинал наскучивать. Раз артефакт нестандартен, а противник не закончил, надо посмотреть.