— Пойдут, — согласился Коломейко. — Но у нас не принято из-за этого убивать. Мы воюем по-другому: качеством и ценами.

— Я бы все равно не стал болтать, получи какой из этих навыков, — пробормотал Никитин.

Очень осторожный молодой человек, несмотря на возраст. Наверное, отразились походы в зону. И мне его подход близок: ни к чему остальным знать, чем я владею. Исключение можно сделать разве что для лечебных.

— А сколько стоит разовый артефакт с заклинанием первого уровня? — внезапно спросил Прохоров.

— Если кому-то придет в голову такой купить, то цены будут в копейках. Одна, две.

— Даже целительский? — продолжал Прохоров.

— Чтобы был от него эффект нужно использовать минимум штук десять, и то он будет очень слабый. Лечебные зелья хорошего качества стоят порядка пяти рублей, и глоток из флакона даст куда больше прироста к здоровью, чем даже сто разовых артефактов исцеления первого уровня. Их просто никто не будет покупать.

— Почему? — удивился я. — Если по копейке, то я бы с десяток купил на всякий случай. Пусть лежат.

— Когда Григорий сделает, он вам с удовольствием продаст десять штук, — с еле заметной усмешкой сказал Коломейко.

Прохоров подтверждать его слова не торопился, повернулся ко мне и подозрительно спросил:

— У тебя сродство к чему?

— К артефакторике, механике, магии Огня и Воздуха.

Про сродство к Тени я умолчал, руководствуясь принципом: чем о тебе меньше знают, тем лучше. Остальное у меня в бумагах вписано, его лучше не скрывать. Конечно, бумаги я пока никому не показывал, но не исключал, что до этого может дойти.

— А к Природе?

— К Природе, увы, нет.

— Тогда продам. По две копейки.

— По две копейки сам используй, — усмехнулся я.

— По полторы — и по рукам?

Коломейко откашлялся.

— Молодые люди, вы договариваетесь о том, чего пока нет.

— Ничо, я упорный, — мотнул головой Прохоров. — Хочь один, да сделаю.

— Один мне маловато будет.

Коломейко достал связку щепок и раздал каждому ровно по десять штук.

— Сейчас я вас всех обучу заклинанию Воздушного щита. Дальше покажу, как внедрять плетение в заготовку.

— Я исцеление хочу внедрять. Не нужен мне ваш щит, — опять выступил Прохоров.

— Щит всем нужен, — важно сказал Коломейко. — Внедрять можете все что угодно. Принцип там один. По программе у нас идет изучение щита, и вы его будете изучать до того, как приступим к практике. Я понятно говорю?

— Понятно, — мрачно сказал Уваров и опять показал Прохорову кулак.

После чего Коломейко обучил всех заклинанию Воздушного щита. Заклинание, разумеется, полезное, но не на первом уровне, когда он остановит разве что комара, и то одного, а уже муха пролетит, испытав всего лишь небольшое неудобство. Причем это заклинание, как и исцеление, относилось к группе контактных заклинаний, то есть для прокачивания оно должно было сработать. То есть остановить комара и развеяться. Или остаться в одноразовом артефакте.

Прохоров сзади бухтел, что ниже двадцатого уровня этот щит пользы вообще не имеет, и я задумался над тем, сколько вообще стоит прокачать нужные навыки до приемлемых величин. По всему выходило, что Вороновым меня действительно дешевле было убить. Причем намного дешевле. Пользы-то от меня семейству никакой, одни траты и урон репутации.

После того как Коломейко убедился, что щит выучили, он принялся объяснять, как внедряется заклинание в заготовку. С этим я пытался разобраться по учебнику, но так и не понял, а вот объяснения Коломейко расставили все по полочкам, и, когда я аккуратно отправил заклинание в подготовленную заготовку, оно стало там как родное. Теперь для активации Щита требовалось всего лишь разломить щепку. Но я это сделать не успел, как уже обнаружил, что обзавелся аж двумя артефакторными навыками: зачарование и Мастер создания артефактов. Все они были первого уровня, но я бы не удивился, если бы они сразу скакнули на следующий. Как-никак у меня была модифицированная удача. Конечно, мы с Валероном так и не поняли, какая именно там модификация, но пока она усиленно мне помогала и побочных эффектов я не видел. Беспокоило это меня сильно, потому что Валерон сказал, что в некоторых случаях побочные эффекты копятся, а потом одномоментно вываливаются, создавая максимум проблем носителю специфического навыка.

Из десяти выданных щепок у меня не рассыпалась ни одна, в то время как остальным удалось создать: Уварову — один одноразовый артефакт, Никитину — два одноразовых артефакта, Прохорову — ни одного. И только тогда я сообразил, что нужно было ориентироваться на других и не привлекать внимания. Смотрели на меня остальные ученики не слишком дружелюбно. В отличие от Коломейко.

— Берите пример с Петра, — разливался он соловьем. — Вот что значит аккуратность в исполнении действий. Если вы думаете, что это что-то уникальное, то должен вас разочаровать: на моей памяти это уже четвертый талантливый ученик. Для артефактора важней не сила, а прилежание и точность.

— Можно мне еще щепок, — пробухтел Прохоров. — Я добью этот чертов одноразовый артефакт.

— Отца Тихона на вас нет, — неодобрительно сказал Коломейко. — Поминаете врага божьего всуе. А щепок можно, только уже за деньги. По копейке за десяток.

— Где вы такие цены видели? — возмутился Прохоров. — Рубль стоит целый воз дров.

— У меня не дрова, а специально подготовленные основы под артефакты. И с консультацией учителя. Десяток основ входит в стоимость урока, остальное — только за дополнительную плату.