— Работаем попой! — крикнула Арина, обращаясь к Соколовской. — Левая!

Арина положила левую руку на левую ягодицу, на самый верх.

— Правая! — Арина положила правую руку на правую ягодицу. — Внимательней! Пируэт! Один оборот тур-шене!

Фигуристки абсолютно синхронно прыгнули в воздухе, сделали один оборот, и очень мягко приземлились на лёд.

— Собачка! — крикнула Арина.

Фигуристки подняли правую ногу вверх, при этом опустив тело горизонтально и развернувшись на половину оборота.

— Поехали ёлочкой к судьям, потом заклон четыре оборота! — крикнула Арина. — Останавливаемся лицом к судьям!

Арина в танце стала подсказывать Соколовской, что делать, потому что паттерн танца они во многих местах переделали сегодня днём, и он мог получаться не очень синхронно. Ведь это было его первое исполнение на льду! Но голосовыми командами, которые были слышны только фигуристкам, находящимся на близком расстоянии друг от друга, и были неслышны зрителями на трибунах, можно сильно помочь в синхронности.

Фигуристки покатили от калитки параллельной ёлочкой, на шаге правой ногой прикладывая правую руку к затылку и кивая головой вправо, а на шаге левой ногой прикладывая левую руку к затылку и кивая влево.

Когда подъехали к судьям и остановились примерно в пяти метрах от бортиков, сразу же стали исполнять вращение в заклоне. Исполнив четыре оборота, прекратили вращаться и остановились точно лицом к судьям. Ноги на ширине плеч, руки по швам. Раз. Руки сжали в кулаки и прижали к груди, перекрестив их. Два. Развели руки в стороны, выгнули плечи назад, а корпуса выгнули вперёд.

— Пируэты, фуэте, четыре штуки! — крикнула Арина. — Потом финальная поза!

Фигуристки исполнили абсолютно синхронно четыре фуэте на левой ноге, поднимая правые ноги на уровень плеч, потом опуская их до уровня голени, а руки подняв в овал над головой. Ну просто фарфоровые статуэтки! Потом опустились на левые колени, вытянули правые ноги в сторону, приложили правые руки к бровям, всматриваясь в направлении калитки.

Первая часть номера заняла примерно полторы минуты. И все они были до невозможного насыщены движениями и активной танцевальной хореографией. Руки, ноги, корпус постоянно были в движении, ни одной свободной минутки, никаких нудлей! Зрители уже не в силах были усидеть на месте, глядя на зажигательных фигуристок, заводящих зал, и не только аплодировали в такт музыке, но и притоптывали ногами, что порождало особый, казалось, ни с чем не сввязанный гул. Лишь бы трибуны не обрушились! Никола Сплит и Йожеф Новак с тревогой посмотрели друг на друга. Эта арена такого ещё не видела!

Музыка начала стихать, и вскоре воцарилась полная тишина. Стихли и зрители. Где-то на трибуне захныкал маленький ребёнок. Кто-то из фигуристов, стоявших у калитки выхода на лёд, переступил с ноги на ногу. Югославский светотехник, так же как и советский в своё время, догадался приглушить свет.

Секунд пять стояла абсолютная темнота и тишина. Потом плавно стал разгораться праздничный свет, по арене забегали разноцветные огни. И кто-то появился из калитки. Малинина? Кажется, да! Но она была не одна! С ней ехал… Лёха Гурманов! Он словно поддерживал под руку скрюченного немощного старика в очках, с усами, в красном цилиндре и синем плаще, похожем на плащ звездочёта из-за нарисованных на нём звёзд и луны. Зрители разразились бурными аплодисментами, предчувствуя что-то интересное. Но они ведь не знали, что рядом с Гурмановым Танька Малинина!

Одновременно с появлением фигуристов мелодично замурлыкало фортепиано. Зазвучал «Лунный свет» Клода Дебюсси!

… Безбашенная дискотека на песке закончилась, как только солнце опустилось за линию далёких гор, бросив багровые лучи на всю округу. В темнеющем небе застыли тучи самых причудливых очертаний. Они поднимаются вверх и словно уходят в космос. Тёплые волны Атлантики накатывают на пляж, окружённый пальмами и райскими цветами. В воздухе витает тонкий аромат ночных орхидей, начавших раскрывать свои бутоны. Картина настолько печальная и вызывающая душевный трепет, что хочется плакать от того, что на самом деле такого нет в этой земной жизни.

На пляже стоит бунгало с горящими факелами вокруг. У бунгало две девушки, всматривающихся вдаль, в сторону джунглей, у которых стоят несколько факелов, освещающих тропинку, идущую из тёмной глубины. Оттуда кто-то приближается. Какая-то тёмная тень. Но… Ведь им сказали, что остров необитаем и тут никого нет!

Из глубины вечернего леса показывается старик, которого ведёт под руку молодой человек в одних шортах и с длинными дредами. На шее парня ожерелье из зубов ягуара. Старик… Он странен! Одет в синий плащ со звёздами из Икеи и в красном плюшевом цилиндре, которые надевают болельщики во время матча. Судя по красному цвету, этот цилиндр подошёл бы фанатам датской команды по футболу! Или фанатам Сотки в 2022 году!

Не удержавшись, Арина вышла из либретто и чуть не рассмеялась во весь голос, но быстро взяла себя в руки.

Старик — это дух местного леса, и он начинает строжиться над танцующими девчонками, ведь они прервали его сон. И его привёл на разборки под руку его внучек, молодой дух леса.

Девушки, стоя на коленях, молят духа леса о пощаде, и он смилостивился над ними, ведь они очень хорошие, просто ещё молодые. С такими и сам помолодеешь!

… Малинина шла сгорбившись и потрясая руками недолго. У них была всего минута на оставшуюся часть номера. Они с Гурмановым разъехались в стороны и медленными плавными движениями, на очень крутых рёбрах стали приближаться к стоящим на коленях фигуристкам, протянувшим к ним руки с просьбой о помиловании.