Зоя иронично хмыкнула и не стала дальше спорить. С чемпионкой мира лишний раз не поспоришь… Соколовская ничего не говорила, лишь ехидно улыбалась, похоже, тоже почувствовала недотренированность. Впрочем, это чувство проходит быстро, стоит только начать упорно работать. А работы было много.

Через 15 минут фигуристки взяли коньки и отправились на каток. Предстояла самая трудная часть тренировочного процесса в фигурном катании — постановка новых соревновательных программ. Когда из ничего получается что-то… Потенциально способное брать медали и места…

Левковцев только что проводил младшую группу и стоял у льда в ожидании старшей.

— Приветствую всех, — тренер иронично посмотрел на воспитанников, в ряд выстроившихся перед ним. — Сейчас расскажу план тренировки. Как вы знаете, он намного сокращён, по сравнению с тем, что был раньше, когда у нас действовало обычное рабочее расписание. На этой неделе мы будем ставить короткие соревновательные программы. Я уже набросал примерные макеты, учитывая физические характеристики каждого из вас. Также подобрал музыку. Если у вас есть какие-то свои предложения по музыкальному сопровождению, говорите сразу.

— У меня есть особое предложение, — заявила Арина.

Одногруппники с любопытством посмотрели на неё: всем было интересно, что же выбрала себе из музыки чемпионка мира.

— Говори, Люда, внимательно слушаю, — поощряюще кивнул головой Левковцев.

— Я уже говорила вам, что хочу в короткой программе кататься под сальсу, — напомнила Люда. — Я выбрала мелодию.

— Ты кассету принесла?

— Принесла, вот, — Люда вытащила из кармана и подала аудиокассету тренеру.

— Хорошо. Сейчас мы с тобой займёмся персонально, — согласился Левковцев и подозвал к себе Викторию. — Вика, подойди, пожалуйста, на пару минут. У меня вот здесь в блокноте пофамильно расписано, кто что будет катать в следующем сезоне. Пожалуйста, ознакомься и начинайте прямо по алфавитному списку, начиная с Авдеевой и Барышниковой. Программы у них несложные, и я думаю, что ты без музыки им поставишь предварительный макет. Сейчас магнитофон будет занят: мы с Людмилой будем смотреть, что же она тут выбрала.

Виктория согласно кивнула головой, взяла со столика, стоявшего у выхода с катка, большой блокнот и начала листать его. Люда пошла вместе с Левковцевым к аудиоаппаратуре, которая стопкой возвышалась на столе, за которым обычно сидели судьи на чемпионате города. Там стояли два усилителя «Корвет» и двухкассетная дека «Нота-220». Левковцев включил аппаратуру, сунул кассету в первый подкассетник и включил воспроизведение. Сразу же на весь каток зазвучала громкая забойная мелодия сальсы. Фигуристы, стоявшие рядом с Викторией, оглянулись, посмотрели на Арину и Левковцева, засмеялись и неожиданно начали раскатываться по льду, одновременно исполняя какие-то дикие танцевальные движения папуасов.

— Видите, как зажигательно получается! — рассмеялась Арина. — Погодите, ещё вся наша группа захочет под это кататься.

— Да, действительно, это звучит неплохо, — задумчиво сказал Левковцев. — Сколько здесь по времени?

— Я ещё не считала, — призналась Арина. — Но мне кажется, в начале эта музыка звучит более разнообразно, чем в конце. Есть очень яркие акценты, в которые можно поставить элементы. Нужно отсчитать две с половиной минуты с начала и обрезать на этом. В конце мелодия становится однообразная.

— Хорошо, сейчас я сделаю это, — согласился Левковцев.

Тренер взял из ящика стола лежавшую там кассету BASF, сунул во второй подкассетник, перемотал первую кассету на начало, поставил счётчик ленты на ноль и включил на деке запись. Через две с половиной минуты фонограмма уже была готова. Качество было прекрасным, ничуть не хуже, чем на оригинале.

— Хорошо звучит, — уважительно сказала Арина.

— Эта дека очень качественная, да ты и сама знаешь. — рассмеялся Левковцев. — Сейчас давай думать, как будем компоновать программу.

— Я думаю, стоит немного отойти от общепринятых планов программ, — заявила Арина. — Я пока акценты не могу уловить, но, кажется, начало программы будет стандартным: на первых секундах немного танца в центральном круге, потом пара пируэтов, небольшая хореографическая дорожка, чтоб задать тон, потом я буду разгоняться на стартовый каскад тройной лутц — тройной тулуп. Прыгну его у левого короткого борта, потом, после выезда, сделаю ещё несколько пируэтов, потом ещё одна небольшая хореографическая дорожка, и после неё прыгну аксель. Потом исполню вращение со сменой ноги. После вращения сделаю несколько хореографических элементов и буду разгоняться к правому короткому борту, где прыгну тройной флип. После тройного флипа до левого короткого борта пройду дорожку шагов, после неё покачу к центру арены. Опять немного танцев и в конце последние два вращения: заклон и прыжок во вращении. Траектория будет такая же, как и на прежней программе. Что-то кардинально менять я бы не хотела. Это всё можно скорректировать по ходу сезона.

— А ты уверена, что программа будет смотреться по-другому? — Левковцев внимательно посмотрел на ученицу. — Чем она будет отличаться от Жар-птицы?

— Технически после каскада будет стоять аксель, потом вращение и флип, — возразила Арина. — Но основное различие будет в хореографии. Я буду танцевать сальсу, и использовать движения из этого танца. Поэтому нужно разгрузить от прыжков вторую часть программы, чтобы зажечь на ней.

— Тогда, возможно, тебе придётся где-то посмотреть, как танцуют сальсу. Я, честно говоря, редко встречал подобные танцы, — признался тренер. — Но у нас в городе при Доме пионеров есть студия бальных танцев «Точка опоры», можно проконсультироваться у них.