Хана резко развернулась и выбежала, ее рвотные позывы послышались из коридора. Я остался, впитывая детали: на полу разбитые банки, хотя раньше в них ползали черви. На стене календарь с пометкой: «Фукусима, участок № 7». В раковине перчатки, пропитанные землей чем-то бурым.

Картина произошедшего сложилась у меня в голове. Он привёз их. И они его съели. Тихо вздохнув, я ощутил в ванной сгусток проклятия, оно было настолько мощным, что даже пожелай я его поглотить, даже будучи «чистым», то оно бы все равно сожрало меня изнутри. Оно уже сожрало учителя, оставив лишь гнилую оболочку.

Увидев достаточно, я вышел из ванной, прикрыв за собой дверь. Хана стояла на коленях в коридоре, трясясь всем своим телом. Когда я подошел ближе, фонарь выхватил из темноты ее лицо: бледное, покрытое испариной. Она медленно подняла руку к левому глазу.

— Кацураги… — ее голос дрожал. — Мне кажется… они собрались у меня в левом глазу, я чувствую, как они там копошатся…

Я резко наклонился, схватив ее за подбородок. В уголке глаза, под нижним веком, шевелилось что-то белесое. Тонкие, почти прозрачные нити. Мой желудок сжался в комок. Ведь помимо этого я увидел, что черное пятно в ее ауре стало стремительно распространяться. Время уже пошло на часы, прежде чем Хана повторит судьбу учителя.

[Не двигайся.] — Написал я на телефоне дрожащими пальцами.

Хана замерла, ее дыхание стало частым и поверхностным. Я поднял руку, ощущая, как моя энергия, с таким трудом собранная, собирается в ладони. Если я смог поглотить проклятие у Маюми… то справлюсь и с этим. О последствиях в этот момент мне совсем не хотелось думать.

Дотронувшись до ее века пальцем, я ощутил вибрацию проклятия. В этот момент я бы мог вызвать скорую и передать ее врачам в смутной надежде, что они смогут ей помочь, но я отдавал себе отчет, что она просто умрет в больнице, попутно заразив персонал.

Стоило моему пальцу коснуться ее века, как черви словно почуяли опасность. Они резко дернулись, выступая из зрачка, пытаясь заразить и меня. Я еще никогда такого не видел, а потому замешкался на секунду.

— А-а-а! — Хана закричала, вцепившись мне в запястье, не давая отдернуть руку, казалось, проклятие взяло над ней контроль.

Черви стали проступать через кожу, я ощущал их: скользких, живых, впивающихся в плоть. Моя рука начала неметь, но я ничего не делал, даже дышать, казалось, перестал. Кожа на пальце стала стремительно чернеть, а под кожей поползли черви, найдя более лакомую цель, чем одна недоучка из старшей школы.

Кожа под воздействием червей на руке стала темнеть, становясь грубой, а по текстуре больше напоминать камень. Но я наоборот потянул проклятие на себя, вытягивая оставшихся червей из тела Ханы. Спустя десяток секунд, я без сил упал на пол, наблюдая, как стремительно чернеет моя рука. Черви проникли под кожу, поглощая мою духовную силу и плоть. Мне точно пиздец. Моя аура не справлялась.

Чего я не ожидал, что черная клякса в голове внезапно нападет на одного из червей, став его стремительно поглощать. Два проклятия встретились, чтобы тут же начать пожирать друг друга. Мигрень на время отступила, клякса перестала пытаться продавить мою ауру, перекинувшись на более опасного для нее врага.

Я сжал окаменевшую ладонь, как вдруг почувствовал, как две тьмы внутри меня схлестнулись в последней схватке. Черви извивались, пытаясь сбежать через трещины в камне, который еще минуту назад был обычной кожей, но клякса сжимала их, как удав добычу. На мгновение боль стала такой, что мир побелел…, а потом меня отпустило. Только тяжесть в руке и странное знание: где-то в Фукусиме что-то проснулось.

С усилием приподнявшись, я посмотрел на Хану. Ее левый глаз налился кровью, став кроваво-красным. Девушка рухнула на пол, рыдая от облегчения. Проклятие покинуло ее, но, чего она не знала, что в данный момент черви боролись с кляксой у меня в теле, пожирая друг друга.

Убедившись, что с Ханой все в порядке, черные следы исчезли, я перевел взгляд на свою руку. Пальцы почернели, словно покрылись коркой вулканического камня. Когда я попытался пошевелить ими, они двигались, но медленно, с трудом.

[Скорая. Сейчас.] — Написал я.

Пока Хана слабо кивала, я набрал номер, отправил анонимный вызов. Затем схватил ее и вынес на улицу. Ночь встретила нас холодным ветром.

— Твоя рука… — прошептала Хана, глядя на мои почерневшие пальцы.

— Не обращай внимания, — хрипло произношу впервые за вечер.

Черная клякса переместилась в руку, сожрав всех червей, после чего своей волей я заблокировал ее там. Если она вернется обратно в голову, то мне точно пиздец. Вынеся Хану на улицу, я вызвал скорую. Мне бы и самому стоило туда обратиться, но мне там не помогут, разве что попросить отрезать руку.

Скорая забрала Хану через пятнадцать минут. Я стоял у подъезда, наблюдая, как мигалки растворяются в ночи, и сжимал свою окаменевшую руку. Этот вечер я каким-то чудом пережил, но у меня оставалось одно незаконченное дело. Возвращаться в квартиру соседа мне вот совсем не хотелось, но нужно было избавиться от зараженного червями тела. Найти какую-нибудь кислоту, и залить все это в ванную.