Уже трясясь в наемном экипаже, я разглядывала улицы столицы, отмечая чистоту и изумрудную зелень, идеально ровные тротуары и гроздья рябины, винограда и еще невесть чего на шляпках столичных дам. Я и правда выглядела не лучшим образом на их фоне, безнадежно отстав от моды.

Ну и ладно! Главное – красивая душа, а не платье, говорил мне отец.

Оно, может, конечно, и главное, но почему-то на душу всегда обращают внимание в последнюю очередь.

С другой стороны, переживать вряд ли есть смысл – меня все равно никто не знает.

Это осознание немного успокоило и примирило с моим чересчур длинным, будничным коричневым платьем самого простого фасона.

– Сто-о-о-ой! – зычно скомандовал возница, чем выдернул меня из терзаний, встряхнув так, что я едва не перелетела на противоположное сиденье. – Приехали, мисс!

Я поправила болеро, шляпку и, подхватив сумочку, выбралась из экипажа.

– Большое спасибо! – кивнула я, протянув несколько медяков.

– И вам хорошего вечера!

Ну вот! «Здравствуй, мечта!» – едва сдерживая благоговейный трепет и сохраняя лицо, дабы не выдать в себе провинциалку, мысленно поздоровалась я.

Театр выглядел точно так, как его описывала Кейт, – внушительное здание из белого камня с крышей-куполом, украшенной статуями и лепниной. Ступени, поднимающиеся к трем аккуратным аркам, и цветные витражи. Все выглядело гармоничным и невероятно красивым.

Наверное, удержать лицо все же не удалось. Я потянула носом горячий вечерний воздух. Запах был не очень яркий, но приятный – нагретого камня с нотками кофейного напитка. А значит, где-то рядом можно и чашку кофе выпить.

За спиной прогрохотал один экипаж, остановился другой, а я все восхищалась искусством архитекторов и наслаждалась сочетанием запахов…

– Вы долго собираетесь из себя статую изображать? – раздраженно поинтересовались за спиной, и я порывисто обернулась, едва на потеряв равновесие от неожиданности.

Из дорогого, явно не наемного экипажа выглядывал довольно красивый темноволосый мужчина лет тридцати, сверля меня злым и возмущенным взглядом.

– Вы мне мешаете! – пояснил мужчина, цедя скупые слова сквозь зубы.

Я, скорее от неожиданности и выплеска чужого негатива, сделала шаг в сторону, и он незамедлительно спрыгнул на землю. Неизвестный господин оказался на голову выше меня, гладко выбрит и сероглаз. Поправляя манжеты, он окинул меня таким взглядом, что захотелось умыться, и желательно с мылом. Но я вовремя вспомнила, что девушка, и вздернула подбородок, чем, кажется, удивила мужчину.

– Вас не учили манерам, мисс?! – поинтересовался незнакомец и, не дождавшись от меня и намека на понимание, пояснил, как умственно отсталой: – Вам не мешало бы извиниться!

– Правда? – искренне удивилась я. – А мне казалось, вы могли бы покинуть свой экипаж метром дальше, а не пугать незнакомого человека!

– Это исключено. Все знают, что это место – мое.

– Получается, не все, потому как я понятия не имела, что это место принадлежит совершенно неизвестному мне господину, пожелавшему учить меня манерам. Притом позабыв о собственных и не изволив извиниться перед девушкой.

Лицо мужчины приобрело такое выражение, словно придорожный столб вздумал учить его уму-разуму, а не живой человек.

– Простите, это вы сейчас мне серьезно говорите?

– А разве похоже, что я шучу?

И вот теперь он меня немного напугал, потому как лицо его стало точь-в-точь как у каменной статуи. Ну почти. Разве что на щеках заходили желваки.

Странный тип какой. Может, ненормальный?

– Оставь, Джереми! – томно протянул из экипажа мелодичный женский голос, а затем показалась красивая рыжеволосая девушка в шляпке, украшенной гроздью винограда. – К чему обращать внимание на всякое…

Я мысленно закончила за нее фразу и вспыхнула до самых корней волос. Да кто они такие, чтобы унижать меня?!

– Действительно, все, что достойно вашего внимания, ваша дама не изволила прикрыть сегодня платьем. Прошу прощения, в столице нынче дефицит ткани в швейных мастерских или у вас слишком ограничен бюджет? – поинтересовалась я.

Конечно, намекать на недостаток средств невоспитанно, но не всегда получается спокойно и с достоинством относиться к людям, которые стремятся смешать тебя с грязью.

Женщина, даже несмотря на то, что держалась за руку мужчины, споткнулась и едва не рухнула на тротуар. К счастью, ее поддержал спутник.

– Ах ты… – обернулась ко мне дама с таким видом, словно ее две недели не кормили и сейчас она испытывает однозначный гастрономический интерес к моей особе. И куда только вся красота девалась.

Я неожиданным ужином становиться не собиралась и приготовилась отбиваться до последней капли крови.

– Успокойся, Эмили! – резко оборвал ее мужчина. Я бросила на него осторожный взгляд. Мистер морщился, кривил губы, но вступать в перепалку с девушкой посреди улицы, похоже, посчитал ниже своего достоинства. – Веди себя как подобает.