— Ну, хорошо. Хочешь я тебе немного помогу.

— Ты?

Она прочитала в красивых глазах Майринга недоверие: «Издеваешься надо мной?»

— А что тут странного? У меня излишек опыта, и я мудра, как столетний питон. — Она произнесла это с грустной улыбкой.

— С чего ты собираешься начать?

— Не знаю. Ты ведь сам только что сказал про копию свидетельства о рождении ребенка. Значит, надо выяснить, как она попала к Виктору.

— По-твоему, это очень просто сделать? Мы с Людмилой уже ломали голову над этим вопросом. Моя родственница не делала никакой копии и свидетельства не теряла.

Он называл ее родственницей, молоденькую официантку Люду, девушку хрупкого телосложения, простоволосую, сероглазую, с характерным вологодским оканьем. В народе таких называют мышками-норушками. Они обычно неприметны, и лица их невозможно восстановить в памяти.

Усевшись за их столик, она покраснела и от волнения долго не могла вступить в разговор. Люда стеснялась не Марка, с которым крепко сдружилась за последний месяц. Ее смущало присутствие Аиды, о ней ходили разные сплетни.

— Я не делала копии, — подтвердила она. — С меня никто не требовал копии. А свидетельство лежало в папке с другими документами.

— А кто-нибудь из твоих домашних не мог сделать копию и послать ее Виктору? — начала допрос Аида.

— Мои домашние не знали, кто отец ребенка. И уж тем более никто не знал нового Витиного адреса.

— Может, кто-нибудь гостил у вас в последнее время?

Люда сразу же хотела дать отрицательный ответ, но вдруг запнулась.

— Что ты вспомнила? — встрепенулся Марк. — Не стесняйся! Здесь все свои.

— В мае приезжал дядя Коля, — с трудом выдавила из себя официантка. — Это папин брат. Он обычно приезжает осенью, в сезон охоты, а тут явился по весне. Мы с мамой его недолюбливаем. Где дядя Коля — там всегда пьянка…

— Уже теплее, — улыбнулась Аида.

Ее улыбка всегда привносила ощущение комфорта. Люда тоже ответила ей улыбкой.

— Вряд ли дядя был способен на такой поступок. Они с отцом не просыхали всю неделю, что он у нас гостил. А главное, зачем?

— Где живет твой дядя Коля? — поинтересовался Май-ринг.

— В Питере. Он всю жизнь проработал на заводе имени Кирова, а два года назад уволился. Зарплату все равно не платят, так чего задаром горбатиться? Устроился электриком в ЖЭК. На бутылку в день наскребает. А больше от жизни ему ничего не надо. А уж мой ребенок и вовсе до лампочки!

— При чем здесь твой ребенок, — пожала плечами Аида, — если за бутылку он готов на все.

— Не может такого быть! — стояла на своем Людмила. — Дядя Коля копается в папке с моими документами, а потом трясущимися руками переписывает свидетельство о рождении Андрюши? Не смешите меня! — Она ни на шутку разошлась и забыла о своей застенчивости.

— А с Виктором он был знаком? — снова вмешался Марк.

— Несколько раз сталкивался, когда мы торговали альбомами на Невском. И всегда с одной и той же просьбой — одолжить на бутылку. Витя одалживал, пока сам не залез в долги.

— Дядя Коля знал об этом?

— Кажется, знал. Точно уже и не помню…

— Думаю, есть смысл пощупать дядю Колю, — предложила Аида.

— Да бросьте! — махнула уркой официантка. — Если и было что, то он уже всю память пропил.

— Ничего, за бутылку не только память восстановится…

Визит к подозреваемому дяде Коле решили не откладывать в долгий ящик. Люда позвонила в ЖЭК и узнала номер дома, на котором он устанавливает телевизионную антенну.

— Поехали! — скомандовала Марку Аида. — Его надо брать трезвым, а то к вечеру он лыка не будет вязать!

Марку показалось, что все происходящее для нее не более чем забава, попытка весело провести время.

Николай Степанович Чернобровкин не успел еще опохмелиться и потому пребывал в недобром здравии и дурном расположении духа. Срочная работа, да еще на крыше нового девятиэтажного дома, вопреки здравому смыслу повергла электрика в состояние ступора. Пальцы не слушались, мозговые извилины не поддавались обнаружению, и только рот без конца фонтанировал изысками русского мата. Двое его коллег, казавшиеся помоложе да половчее, горячо обсуждали последний матч «Зенита».

Появление на крыше молодого человека в приличном костюме было расценено всеми как добрый знак.

— Кто здесь Николай Степанович? — обратился к электрикам молодой человек. — Меня направили к вам из ЖЭКа. Работа пустяковая, на десять минут.

— Что случилось? — набычился дядя Коля. С жильцами окрестных домов он держался очень строго, давал почувствовать свою незаменимость.

— У меня дверной звонок сломался, а я сегодня жду гостей. Да вы не сомневайтесь, не обижу. На две поллитровки хватит.