Он довольно улыбается. «Тебе кажется, что ты знаешь меня целую вечность?»

— Конечно, да! Я была по уши влюблена в тебя много лет назад. — Я прикрываю рот рукой, осознав, что только что призналась в своих чувствах. Мне ужасно неловко, и, судя по тому, как горят мои щёки, они наверняка ярко-красные.

Выражение лица Остина смягчается, и в его тёмных глазах появляется столько тепла, когда он смотрит на меня. «Наверное, хорошо, что мы встретились только сейчас. Если бы мы встретились раньше, мне было бы мучительно оставаться в стороне, пока я ждал, когда тебе исполнится восемнадцать. Ты была бы неотразима, зная, что влюблена в меня, детка».

Его признание немного успокаивает меня, но мои щёки всё ещё горят... только по совсем другой причине. Приятно знать, что он так сильно на меня реагирует. Мне хочется забраться к нему на колени, но нам ещё многое нужно обсудить, прежде чем я смогу поддаться этому желанию. И я точно не могу ясно мыслить, когда нахожусь так близко к нему. «Да, и переехать к тебе в тот же день, когда мы познакомились, было бы большим нет».

— Верно, — признаёт он. — Но ты уже совершеннолетняя, так что ничто не мешает тебе жить со мной. Не так ли?

Я размышляю над этим с минуту, вспоминая свою крошечную квартиру-студию в не самом благополучном районе. Неужели я действительно хочу отказаться от возможности жить в великолепном пляжном домике только для того, чтобы вернуться туда? «Хорошо, я перееду».

— Я рад, что ты разделяешь мою точку зрения. — Его улыбка становится торжествующей, хотя он и пытается это скрыть. — Что ещё из приложения тебя беспокоит?

«У меня нет проблем с тем, чтобы не прикасаться к другим мужчинам». Его тёмные глаза впиваются в мои, и я чувствую, что мне лучше поскорее сменить тему, потому что любые разговоры о других парнях для него болезненны. Если бы он знал, насколько я неопытна, он бы понял, что это не проблема. «Но опекунство — это уже слишком».

«Неужели тебе будет так плохо, если я возьму на себя это бремя? Я знаю, это звучит слишком радикально — перекладывать на меня принятие многих решений. Но я никогда не сделаю ничего, что не будет в твоих интересах. Твоя безопасность и благополучие — вот что для меня важно, маленькая звёздочка». Он обводит рукой пространство перед собой. «Теперь, когда я наконец нашёл тебя после стольких лет поисков, всё это не имеет значения без тебя».

— Ого, — я так потрясена его признанием, что не знаю, что сказать. Он придвигается ближе и хлопает ладонью по центру шезлонга. Глубоко вздохнув, я опускаюсь рядом с ним. — Ты правда это имеешь в виду?

— Каждое слово, — подтверждает он, притягивая меня ближе. — Я знаю, что перегибаю палку...

— Сильный? — фыркаю я. — Скорее, как бульдозер.

Он притягивает и обнимает меня, притягивая к себе, пока я не оказываюсь сидящей между его раздвинутыми ногами. Моя спина прижата к его груди, а он упирается подбородком мне в макушку. «Да, это сработало для моего брата, когда он нашёл свою жену, так что, думаю, и для нас сработает».

Я запрокидываю голову, чтобы посмотреть на него. «Твоя невестка переехала к нему в тот же день, когда они познакомились, и позволила ему решать всё за неё?»

“Ага”.

Я в шоке расширяю глаза. «Серьёзно?»

«Тео практически не выпускал Шелби из дома, пока он не надел ей на палец кольцо и она не забеременела от него». Его рука опускается и накрывает мой живот, и мне кажется, что внутри меня порхают бабочки. «Как только это произошло, он немного ослабил контроль».

— Ух ты, — выдыхаю я. — Это многое объясняет. Примерно как твои требования.

«Я всегда буду с тобой откровенен, честен и правдив, Николь. В этом безумном мире, в котором мы живём, это наш единственный шанс быть вместе».

Парочка.

Остин Хейс говорит о нас с ним... об отношениях. Он преподносит мне главную роль в крупном фильме и себя в качестве моего парня на блюдечке с голубой каёмочкой. Это всё, о чём я когда-либо мечтала, и вот я спорю с ним из-за деталей. Какими бы радикальными ни были условия, которые он добавил в дополнение, они не навсегда. Только на время действия контракта. Я могу смириться с большей частью того, о чём он меня просит, на такой срок. А потом, надеюсь, между нами возникнет что-то прочное, что оправдает риск. «Если предположить, что меня устраивает всё остальное, то как насчёт того, что ты можешь наказывать меня так, как считаешь нужным?»

Он хватает меня за талию и легко поднимает, разворачивая так, что я оказываюсь сидящей верхом на его широко расставленных ногах, упирающихся в пол. Это значит, что я полностью открыта перед ним, и если моя юбка задрается ещё выше, он сможет увидеть мои трусики.

Как только он усаживает меня так, как ему нужно, он смотрит мне прямо в глаза. «Как я уже говорил, ты — всё, что для меня важно. Я не собираюсь всё испортить, причинив тебе боль. Но я также не позволю тебе сделать что-то, что подвергнет нас риску. Если ты облажаешься, будут последствия. Но ты будешь готова принять их от меня». Он дьявольски ухмыляется. «Дай мне шанс. Возможно, тебе так понравится то, что я делаю, что ты специально нарушишь какое-нибудь незначительное правило, лишь бы почувствовать шлепок моей руки по твоей упругой маленькой попке.