— Перед кем? — я искренне удивился. — В неизвестных транзакциях нет нарушения Кодекса. Покажите мне правила, где запрещено получать деньги. Вы не налоговая, не финансовый контроль, даже не контрразведка. Это дела моего Рода.

— Ошибаешься, — покачал головой собеседник. — У теней обширные полномочия. Я могу инициировать внутреннее расследование, если заподозрю связь с тайными обществами или Родами отступников.

— А если ничего не найдёте?

— Закрою дело и сдам в архив. Даже извинений не будет. Я просто делаю, что хочу. Такова моя профессия.

Кажется, я начинаю понимать, из-за чего Бронислав не переваривает этого мудака.

— Хорошая профессия, — оценил я. — Дайте угадаю. Сейчас выяснится, что я могу облегчить свою участь, если просто сообщу вам, когда мой учитель задумает что-то нехорошее?

— Не совсем так, — мягко поправил меня Алексей. — Я просто хочу знать, когда Бронислав планирует встретиться с отцом Маркусом из Супремы. Только и всего.

Я молча поднялся и пошёл к двери.

В спину мне донеслось:

— Стоять!

Бросаю через плечо:

— Нет.

— Что?

— Мой ответ — нет.

Если тень что-то и произнёс, звук его голоса отрезало дверью.

— Он блефует, — уверенно заявил Бронислав.

Мы вновь сидели в кабинете учителя, и я уже начинал опаздывать на пьянку, которую мы затеяли с друзьями. Пришлось позвонить Вейцеру в общежитие и попросить, чтобы меня подождали.

— Разве? — я сделал глоток из кружки, любезно предложенной наставником.

— Да ты и сам знаешь, — раздражённо отмахнулся Бронислав. Я отвлёк карателя от написания отчёта. — Доходы могут быть любыми, это дела твоего Рода. Нельзя начать расследование, опираясь только на непонятный источник обогащения. Вот если бы ты связался с тайным обществом… Или обнаружился факт прикрытия отступников… Тогда другой разговор.

— А что, мне не могут заплатить за голову конкурента? — невинно поинтересовался я. — Допустим, я объявляю кого-то отступником, убиваю его при задержании. При этом ничего не доказываю. Мне перечислили деньги, клиент доволен.

— Не прокатит, — уверенно заявил Бронислав. — Начнём с того, что расследованиями занимается орден дознатчиков. На своей ступени посвящения, даже с автономным статусом, ты не можешь обвинить кого-либо в отступничестве. Дать наводку — запросто. Но лишь после официального заключения дознатчика обвиняемого арестуют. И далеко не факт, что в группе захвата пойдёшь именно ты.

— А ты можешь такие вещи проворачивать?

— Могу, — улыбнулся Бронислав. — Но лишь потому, что у меня высшая ступень посвящения, чёрный янтарь. И я наделён соответствующими полномочиями специальным эдиктом протоинквизитора.

— Иными словами, ты — исключение.

— Да.

— А почему Алексей так хочет знать о твоих контактах с отцом Маркусом? И что это за хрен такой?

— К сожалению, этого я тебе сказать не могу, Рост. Вопрос в том, как тень вообще узнал об этой встрече, но да ладно. Алексей всегда был занозой в заднице.

— Из-за чего у вас такие разногласия?

— Есть причина, — уклончиво ответил наставник. — Но давай свернём эту тему. Спасибо, что меня предупредил. И ничего не бойся, пока ты вне досягаемости для этого типа.

На том и разбежались.

Друзья ждали меня в вестибюле общежития, укрывшись от лютой январской стужи. Кроме Вейцера пришли девчонки — Карина и Динара. Илья тоже присутствовал, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. А ещё заявились парень и девушка в светло-серых рясах, явно второкурсники, которые оказались друзьями Карины. Они мне сразу понравились — серьёзные, с открытыми доброжелательными лицами. Насколько я понял, они встречались. Парень представился Андреем Короткевичем, вроде как виконтом из минского Рода Короткевичей, девушка — Вероникой Красовской из Полоцка. Вероника не имела титула, её отец был крупным промышленником и состоял в клане.

Честно говоря, я понятия не имел, куда мы пойдём, но Вейцер, загадочно улыбаясь, сообщил, что план есть. Поскольку никто из нас не хотел садиться за руль, Вейцер вызвал по телефону такси. Узнав цвет, марку и номер машины, мы поспешили к главным воротам консистории. За нами приехал вместительный микроавтобус, в который вся компания и погрузилась.

— И куда мы едем? — поинтересовался я, гладя Вжуха по голове.

— В моё родовое гнездо, — сообщил Вейцер. — Пользуясь случаем, приглашаю всех присутствующих, если вы не против, конечно.

— Ого! — оценил я. — А чего раньше не звал?

— Так ведь именно сейчас усадьба пустует! — рассмеялся Мирон. — Наши в Сиам отправились на зимовку, а меня бросили. Духовная семинария, мать её.

— Дом абсолютно пустой? — переспросила Динара.

— Не совсем, — пояснил Мирон. — Остались слуги и повара. Плюс гвардия, так что о безопасности можно не переживать.

— Удобно, — вынужден был признать я.

Мы ехали по бульвару Огинского, и вскоре я понял, что Вейцеры обосновались в той части Чернолесья, что считалась самой престижной среди внеклановой аристократии. Насколько я помню, родители Мирона не примкнули к Дому Рыси, так что выбор локации вполне предсказуем.