— Человечность — это слабость, — отрезал Аймос, — Мы избавились от неё, чтобы стать сильнее. Чтобы служить высшей цели.

— И чья же это цель? — прищурилась Айсштиль, — Ваша? Или того, кто дергает вас за ниточки?

— Он показал нам истину, — голос Эгилии стал неестественным. Словно у робота которого дергали за ниточки, — Открыл глаза на реальное положение вещей. Старый мир должен умереть, чтобы родился новый.

— Да вы послушайте себя! — не выдержал князь Соколов, — Несете какую-то чушь про старые и новые миры! А между тем куча людей в опасности! И моя дочь!

— Ваша дочь сейчас занята более важными делами, — усмехнулась Ноктус, — У каждого своя роль в грядущем представлении.

— Ну хватит, — я сделал шаг вперед. Бездна запульсировала в моих ладонях, — Давайте уже покончим с этим.

— Как пожелаешь, — Аймос поднял руки, и вокруг его пальцев заплясали сгустки багровой энергии, — Ты всегда был нетерпелив, Эстро.

Я едва успел создать барьер Бездны, когда их первая атака обрушилась на нас. Три потока силы — серебристый, черный и багровый — слились в единый удар такой мощи, что даже мои лучшие защитные техники затрещали.

Айсштиль уже создавала ледяную бурю, Эмми активировала свое самое мощное пламя. В воздухе запахло озоном — от столкновения стольких разных энергий само пространство начало потрескивать.

Новая волна силы обрушилась на наши щиты. Битва началась.

Человек в звездной маске, предположительно Ноктус, сделал резкое движение рукой. Силовые нити барьера, стянулись, готовые опутать нас подобно паутине. В тусклом освещении подземных коридоров они мерцали недобрым светом, создавая сложный узор древней магии. Я чувствовал, как эта сеть высасывает энергию, делая движения медленными и тяжелыми.

— Костя, — сквозь зубы процедил князь Соколов, пытаясь разорвать путы чистой силой. Но у него ничего не получалось, — Сделай что-нибудь!

— Уже, — я позволил Бездне течь сквозь меня.

Черные узоры побежали по коже, реальность вокруг задрожала. Я прикрыл глаза, вспоминая. Да, эту технику я уже использовал… очень давно. Тогда она называлась «Искажение Пустоты». И ее создателем являлся как раз Ноктус. Он и обучил меня этой технике в свое время.

— Смотрите внимательно, — усмехнулся я своим противникам, — Сейчас будет урок физики.

Бездна хлынула из меня подобно черному потоку. Но вместо того, чтобы атаковать барьер в лоб, она начала закручиваться вокруг силовых нитей особым образом. Пространство исказилось — словно кто-то свернул саму реальность в спираль.

Силовые линии начали дрожать, их свечение стало неровным. Там, где их касалась моя тьма, пространство выворачивалось наизнанку, нарушая все законы физики. Послышался звук, похожий на треск рвущейся ткани.

— Черт тебя дери, Эстро! — расхохотался Ноктус, — Эта печать была создана древними…

— Ваши фокусы устарели, — ответил я ему.

С последним словом я резко сжал кулак. Бездна схлопнулась, утягивая силовые нити в крошечную черную точку. На мгновение воздух загудел от чудовищного напряжения, а потом…

Хлопок.

Тишина.

Барьер исчез, словно его никогда и не было. Только легкие искажения в воздухе напоминали о недавней магии.

— Вот это да… — выдохнула Эмми.

— Позёр, — фыркнула Айсштиль, но в её голосе слышалось одобрение.

Я размял плечи, чувствуя, как Бездна внутри требует продолжения:

— Ну что, господа древние боги… Может, перейдем к серьезному разговору?

Ноктус резко взмахнул руками — из его ладоней хлынула тьма… но не такая как у меня. Его тьма была живой, пульсирующей, словно кусочек звездного неба сорвали с небосвода и швырнули в нас. Тысячи крошечных созвездий с острыми краями закружились в воздухе, формируя смертоносный вихрь.

— Эмми! — крикнул я, отступая на шаг.

— Уже! — рыжая ведьмочка вскинула руки, и её огненное платье вспыхнуло с новой силой.

Два Дара — Огонь и Ветер — слились воедино, создавая пылающий смерч. Огненный вихрь столкнулся с тьмой Ноктуса, и в воздухе запахло озоном.

— Неплохо, малышка! — одобрительно присвистнул древний бог, — Эстро, где ты находишь таких талантливых учениц?

— Да так, — я пожал плечами, наблюдая, как Эмми теснит его атаку, — Хожу по улицам, раздаю конфетки детишкам…

— Как в старые добрые времена? — Ноктус рассмеялся, усиливая напор тьмы, — Помнишь, как мы с тобой в обликах смертных надрались в том баре? Ты еще поспорил с Громовержцем, что сможешь…