Мы отдалились от поезда и мне отчетливо стал виден весь состав. Головные вагоны дымились, рядом с ними, поддерживая дистанцию, ехали несколько пикапов и внедорожников. На крыше состава явно шел бой. Ветер доносил звуки стрельбы и рев пламени.

Мой приятель постучал по крыше нашего пикапа и крикнул обернувшемуся на звук водителю:

— Свяжись с остальными — пусть подберут людей с отцепленного вагона и уходят.

Подпрыгивая на камнях наш грузовичок мчался в сторону холмов. Один из автоматчиков достал из ящика и протянул моему приятелю толстый овчинный тулуп. Тот протянул его мне. Я улыбнулся и покачал головой.

— Холод мне не страшен.

— Понимаю, — кивнул он и тут же сам закутался в него, — Меня Берест зовут. Это Стригайло и Лыч.

— Зеркало, — ответил я.

— Даже погонялово есть, — рассмеялся Берест, — Вам подходит.

Вскоре мы выбрались на грунтовую дорогу. Трясти стало чуть меньше. По дороге Берест рассказал, что родился в пригороде Нового Петербурга, в трущобах. Отец его всю жизнь занимался контрабандой зелий. Поэтому самому Бересту ничего не оставалось, как пойти по его стопам. Его ловили уже несколько раз, как в Империи, так и за её пределами, но ему чаще всего удавалось откупиться.

— Хотя пару лет в тюрьме пришлось-таки отсидеть, — закончил он свой рассказ, — Но в тот раз я сбежал. Сегодня, вот, уже во второй раз. Если снова поймают — засадят по-настоящему.

— А не думал завязать? — спросил я.

— И чем я займусь? Ну нет, барин, у меня детей пятеро — их кормить надо.

Мы проехали еще километров десять, разговаривая о разном, когда Берест поглядел в сторону холмов и сказал:

— Зеркало, ты не обижайся, но придется тебе глаза завязать.

— Валяйте, — кивнул я.

Мне повязали на голову толстый шарф и дальше я уже ехал вслепую.

— Куда мы едем? — спросил я своего приятеля.

— Тут недалеко деревня, — ответил он.

Через час, может чуть больше, мы добрались. Я понял это по запаху печного дыма и куряка. Машина повернула на перекрестке, некоторое время замедлялась и вскоре совсем остановилась. С меня сняли шарф.

Пикап притормозил возле двухэтажного кирпичного дома за высоким каменным забором. Мы спрыгнули с кузова и вошли занесенный каменный дворик. У ворот стояли двое мужчин с оружием, один держал на поводке черную овчарку. Охранники подозрительно посмотрели на меня.

— Он со мной, — сказал Берест.

— Ты знаешь правила, — ответил один из них.

— Да, — приятель посмотрел на меня, — Вашбродие, извиняй.

— Правила есть правила, — ответил я, подняв руки.

Все мои вещи лежали на кровати в комнате на втором этаже особняка младшего Шуйского. Скрывать от парней мне было решительно нечего. Дождавшись, пока меня обыщут, Берест проводил меня в дом.

Войдя в просторный коридор, мы разулись и отправились в прихожую. На кресле в центре сидел седой старик. Рядом с ним расположилось еще двое вооруженных охранников.

— Дедушка, — улыбнувшись сказал Берест, — Мы только переночевать.

Старик нахмурился, глядя на нас.

— В плохое время ты решил меня навестить, внучек.

— Что случилось? — спросил Берест.

Мужчина подошел к старику и опустился перед ним на колено.

— Ты хорошо себя чувствуешь? С бабушкой всё хорошо? А как дядя Андрей с тётей Марго?

Старик только кивал.

— Да-да, всё хорошо, — ответил он сердито, — У них хорошая охрана, за ними присматривают.

— Что тогда? — спросил Берест.

— В деревне… ночью вещи происходят. Пропадает скот. А вчера и человек пропал.

— Кто это делает? Братья-Вороны? Я всегда говорил, что от них ждать…

— Нет-нет, слушай же, — старик сердито топнул ногой, — Это что-то нечеловеческое, нехорошее.

— Понимаю, — кивнул внук, — Мы можем чем-то помочь?

— Я не думаю… нет, — старик покачал головой, — Нет… Это наша проблема, мы сами во всём разберёмся. Сегодня ночью твой дядя с моими людьми будут ночью обходить деревню. Мы все решили дежурить.

— Я пойду с дядей, — воскликнул Берест, — Со мной еще люди. Скоро приедут. Дедушка, я тебе обещаю — кто бы это ни был мы его поймаем.

— Ладно… Ладно, — старик кивнул, — Вместе и правда будет надежнее, — он посмотрел на меня, — А это кто?

— Это мой друг, — ответил Берест, вскакивая на ноги, — Вашство, подойди ближе — дедушка плохо видит.

Я приблизился, старик придирчиво осмотрел меня с ног до головы.

— Ты не из этих мест, — сказал он наконец, — Откуда ты?

— Издалека, — ответил я.