Шрифт:
— Огонь! — коротко скомандовал я, и сокрушительный залп черной ярости накрыл город.
Обстрел длился до тех пор, пока черный дым не заволок все небо, а впереди не осталось ни единой уцелевшей постройки. Незадолго до финального залпа к Чернобогу подскакал Кожухов на пегой кобыле.
— Генерал приказывает вам возглавить атаку! — крикнул он и, получив мой короткий кивок, умчался прочь к ставке командования.
— Ну, сейчас пойдет потеха, — прогудел усиленный драгуном голос Степана Гарчина. — Веди, командир.
Стоило отгреметь последнему залпу, как я приказал:
— Вперед!
— За Бога! Царя! И Отечество! — прокричал Тихон, и его усиленный драгуном голос, словно благословение перед битвой, разнесся по всему лагерю нашей армии.
Бойцы встретили его воинственным ревом.
Чернобог сорвался с места и первым понесся навстречу судьбе.
24. Сквозь алый снег
Рассекая вьюгу и густой черный дым, Чернобог первым ворвался в оставшиеся от Лейпцига руины. Совместный огонь артиллерии и драгунов не оставил от города камня на камне: лишь дым, пепел и обломки. Огонь жадно пожирал обвалившиеся крыши и облизывал каменные остатки фундаментов.
Некогда уютные улочки засыпали дымящиеся обломки, которые скрежетали под ногами Чернобога. Лишь этот звук, вой ветра и потрескивание пламени — единственные звуки, что царили сейчас в Лейпциге.
Четверо воронёных боевых доспехов замерли за мной, образуя подобие клина. Остальные императорские драгуны выжидали на позиции чуть в отдалении, готовые в любой момент прийти на помощь. Часть управителей повели свою броню в обход слева. У них были свои приказы, у нас — мои…
Чернобог поднял правую руку и жестом призвал отряд двигаться вперед. Шаг за шагом мы углублялись в облака дыма и сажи, что резко контрастировали с нетронутой снежной белизной на окраинах.
Несмотря на воцарившуюся тишину, город не казался мне безжизненным. Я ощущал прикованные ко мне чужие взгляды. Холодные, голодные и полные ненависти. Они обжигали даже сквозь толстые слои абсолюта, но не приносили боли, лишь ощущение приближающейся опасности.
Краем глаза я заметил, что идущий справа Кощей Распутина выставил перед собой руку и призвал печати, выискивая цели. Он ощущал то же, что и я, но пока не видел, по кому вести огонь. Среди дыма сновали размытые тени, след которых не содержал ни капли тепла. Но это вполне могло быть и разыгравшееся воображение — слишком незначительная причина, для возобновления пальбы.
— Они здесь, — словно прочитав мои мысли, прошептала Злата. — Чувствую их.
— Сколько? — продолжая вглядываться в дым, спросил я.
— Не знаю, — голова змейки медленно качнулась из стороны в сторону, — они сокрыты тенью…
— Тенью?
— Как я скрываюсь в тени Чернобога, так и выводок моего создателя прячется в его тени.
— Великий Полоз здесь? — теперь уже и я поднял руку, призвав печати.
— Мне не ведомо, прости, — Злата вздохнула. — Одно могу сказать: будь он здесь, земля под нами не хранила покой.
Я ощутил одновременно и облегчение, и раздражение от того, что главный враг не заглянул на огонек. Но ничего, мы еще встретимся. Обязательно. А пока…
Мы вышли на то, что меньше часа назад служило городу площадью. Проходя мимо одной из оставшихся после обстрела воронок, я заметил, что в ней кишат личинки. Мгновение спустя на них опустилась нога Кощея, превратив червей в липкое месиво. Распутин поводил сапогом своего драгуна из стороны в сторону, кажется, наслаждаясь тонким пронзительным писком подыхающих мелких полозов.
Судя по тому, что звуки доносились и справа, похожую находку совершил и кто-то еще из отряда. Я не стал оборачиваться, чтобы посмотреть, кто именно раздавил еще один выводок червей. Вместо этого сосредоточился на собственных ощущениях.
Чернобог, вопреки моим ожиданиям, не рвался вперед. Он все еще жаждал битвы, но сейчас притих, словно готовясь к настоящей буре.
И буря пришла…
Земля под ногами тревожно вздрогнула.
— Рассредоточиться! — крикнул я, мгновенно сориентировавшись в ситуации и, на всякий случай, добавил более понятно. — В стороны!
Но опытные управители и сами прекрасно знали, что нужно делать в подобных ситуациях. Распутин вместе со мной сместился влево, Тихон ушел вправо, а Степан и Влад отступили назад. Вперед не прыгнул никто — слишком велик риск оказаться отрезанным от остальных, в окружении предполагаемого варга.
Едва сапоги вороненых драгунов успели коснуться земли, как та разверзлась, выпуская на поверхность огромного полоза второго класса. Тварь выпросталась из разлома не полностью, но уже нависала над нами зловещей тенью.