*Вкуснотища!* — Восторг пегаса буквально прорывался в мое сознание, даже когда я не особо концентрировался на связи. От него так и фонило удовольствием, что и мне передалось. Мы с Грэгом рассмеялись, глядя, как он уплетает эти странные фиолетовые морковки.

— Мне тоже скучно, когда Бруно начинает свои лекции, — улыбнулся Грэг, убирая щетки и скребки, которые он уже успел почистить. — Хорошо, что ты не собираешься становиться судьей, а то мы бы тебя вообще дома не видели. Но праздник Полумесяца, который Сван планировал, ты ведь все равно устроишь, да?

— Какой еще праздник? Опять на меня что-то повесили, а я ни сном ни духом? — Я с пристрастием посмотрел на мальчишку, пока мы выходили из конюшни, пропахшей сеном и лошадьми.

— Ну да, наверное, — он равнодушно пожал плечами. — Ты же знаменитый Ашер Медведев, пап. Люди хотят с тобой познакомиться. Так что, даже если ты не хочешь быть судьей, тебе все равно придется им показаться. Они хотят хотя бы взглянуть на тебя, а праздник — отличный повод. По острову уже слухи ползут, что Сван был спятившим тираном, который зажимал очищающие камни.

— И какое отношение это имеет к тому, что праздник теперь на мне?

— Ты герой Бронзовой Гавани, избавил местных от тирании, — сказал он таким тоном, будто объяснял дважды два. — И я уверен, от этого тебе отвертеться не удастся.

— А я уверен, что ты не выкрутишься вот отсюда! — Я в пару неуловимых движений заключил его шею в мягкий, но надежный захват. Обычному человеку, не знакомому с борьбой, из такого не выбраться, тем более так внезапно.

— Да па-а-а-ап! — завопил он, но это вызвало у меня только приступ хохота, немного смахивающего на маниакальный. Пусть поразмыслит, не досталось ли поместье еще более страшному тирану.

— Давай, попробуй вырваться, — бросил я ему вызов, смеясь, когда он принялся безуспешно извиваться и неумело пытаться расцепить мои руки. Надо отдать ему должное, продержался он довольно долго, пока окончательно не выдохся.

— Не могу, — просипел он, обмякнув. — Ты слишком сильный.

— На самом деле, каким бы здоровым ни был твой противник, почти всегда есть шанс вырваться, — сказал я, втайне надеясь, что эти знания ему никогда не пригодятся по-настоящему.

— Как? — тут же заинтересовался он.

— Во-первых, левой рукой обхватываешь меня за талию сзади, а правой — подцепляешь мое бедро, — проинструктировал я, ожидая, пока он выполнит. — Затем делаешь шаг, разворачиваешься ко мне лицом и ставишь правую ногу между моих. Я буду тянуть тебя на себя, а ты должен резко дернуть на себя мое левое бедро, одновременно правой рукой подцепить мое левое колено и поднять его. Для верности можно еще и подсечку ногой добавить.

— Все это разом? — уточнил он, явно пытаясь представить.

— Да, одним плавным, но быстрым движением, — сказал я, отпуская его и выпрямляясь. — Если сделаешь достаточно шустро, эффекта неожиданности должно хватить для освобождения. Ну и противник, который по глупости решит напасть, явно тебя недооценивает. Давай покажу, как это выглядит в сборе.

Грэг поправил свою мешковатую рубаху и откинул со лба спутанные волосы. Сосредоточился, посмотрел на меня, а потом обошел сзади и обхватил мою шею правой рукой, как я его пару минут назад.

— Хватаю, разворачиваюсь, шаг вперед, цепляю ногу, поднимаю, — проговорил я ему все шаги и, когда он, потеряв равновесие, начал заваливаться, подхватил его, не дав шлепнуться на задницу. — Видишь?

— Вот это круто! — загорелся Грэг. — Ладно, научи меня!

Я усмехнулся его энтузиазму. Следующие минут двадцать мы провели в объяснениях и отработке приема. Он даже почти смог меня уронить. Молодец, быстро схватывает.

— Кар! — раздалось над головой, и ворон-мотылек, весь покрытый золотистой пыльцой, возбужденно закружил над нами.

— Бертрам! — окликнул я его и вытянул руку. Суетливая птица тут же уцепилась за нее когтистыми лапами. — Как жизнь, приятель?

— Кар! Кар! — Ворон что-то прокаркал, будто жалуясь, и ткнулся головой мне в подбородок. Я машинально погладил его.

— Как он? — спросил Грэг. Этот вопрос беспокоил нас всех с тех пор, как не стало Кристофера, его хозяина и нашего друга. Я пожал плечами. Берти тем временем вспорхнул и неторопливо полетел в сторону дома.

— Не знаю, но, похоже, он хочет, чтобы мы пошли за ним, — я легонько толкнул мальчишку в плечо и добавил то, что он наверняка жаждал услышать: — Наперегонки!

Мы вдвоем, обгоняя друг друга и хохоча, помчались за птицей. Бертрам привел нас в дом, а оттуда — прямиком в библиотеку на первом этаже.

— Кар! — каркнул ворон и завертелся на месте, словно попал в крошечное торнадо.

— Да успокойся ты, несносная птица! Весь стол мне запылил! — раздался ворчливый голос Бруно. Самого его почти не было видно из-за стопок книг, громоздившихся на круглом столе в центре комнаты.