— А вот и главное блюдо! — провозгласила бабушка, ставя накрытый поднос на стол. Заметив наш не шуточный интерес, она пояснила:

— Симми приготовил свой фирменный тыквенный пирог с мёдом!

— О, это же мой любимый! — тут же воскликнула Луна, с предвкушением потирая руки и не сводя голодного взгляда с озвученного объекта.

Мы быстро сели за стол, и спустя несколько мгновений в зале повисло уютное молчание, прерываемое лишь звоном столовых приборов и довольными возгласами.

Симми и правда расстарался в честь моего дня рождения, и каждый кусочек был вкуснее предыдущего, а атмосфера со временем становилась всё теплее и даже Ханна наконец оттаяла, и увлечённо работала ложкой.

— Знаете, — вдруг сказала бабушка, поднимая бокал с тыквенным соком, и обводя нас внимательным, немного задумчивым взглядом, — самое ценное в жизни — это совсем не золото и даже не драгоценности. Это те моменты, когда мы можем вот как сейчас собраться вместе и просто быть счастливыми, не переживая ни за что.

После этого тоста мы все подняли бокалы, и в этот момент я почувствовал, как тепло разливается по всему телу. Это было не просто праздничное настроение — это было настоящее волшебство, созданное любовью и заботой.

После основных блюд пришёл черёд торта, принесённого Ханной, который не смотря на свой достаточно странный внешний вид оказался очень даже ничего на вкус, ну а затем…

Бабушка степенно поднялась со своего стула, и с лёгкой усмешкой наблюдая за нашими взглядами, полными предвкушения, показушно вздохнула, и произнесла:

— Ладно, что ж с вами будешь делать… Бегите пока к воротам, а я организую нам портключ до Косого переулка.

Упрашивать нас не пришлось, и спустя десяток секунд мы уже быстрым шагом шли к внешним воротам. Когда мы вышли за пределы территории родового гнезда Лонгботтомов — оно предсказуемо исчезло для девчонок, что закономерно вызвало с их стороны удивлённые вздохи.

Пока я рассказывал им про принцип работы Фиделиуса, Августа уже присоединилась к нам, неся с собой какую-то продолговатую ветку. Как только она к нам приблизилась, то тут же обведя нас суровым взглядом требовательно сказала:

— Значит так. Сейчас каждый из вас должен крепко схватиться за ветку в моих руках и ни за что её не отпускать, понятно?!

Мы дружно закивали и тут же выполнили требуемое указание, после чего бабушка придирчиво проверила насколько тщательно мы выполнили её указание, после чего достала свою волшебную палочку, и наведя её на ветку, тихо произнесла:

— Портус!

Этот вид перемещения оказался несколько поприятней парной аппарации, и невольно задумавшись по этому поводу, я поставил себе мысленную заметку о том, что нужно будет обязательно спросить у Августы — почему мы постоянно мучаемся с аппарацией, если есть куда более удобный способ передвижения.

Сразу после нашего появления в Косом переулке, бабушка уверенно повела нас в сторону Гринготтса, и когда мы уже почти приблизились к нему вплотную, то резко свернула направо, где сверкала идеально начищенная витрина кафе-мороженного Флорианна Фортескью.

Когда мы зашли внутрь, то бабушка в приказном порядке отправила нас за один из свободных столиков, после чего ушла делать заказ. Её не было совсем немного времени, и уже через пару минут передо мной появилась вазочка с мороженным белого цвета.

Честно говоря, я несколько разочаровался… Попасть в такое место, и поесть обычный пломбир? Но девчонки восприняли происходящее как данность, поэтому я счёл за лучшее не задавать тупых вопросов, а последовать их примеру и начать увлечённо работать десертной ложечкой.

После первой съеденной ложки всё встало на свои места! Принесённое бабушкой мороженное совсем не являлось пломбиром, не смотря на цвет. Это мороженное меняло свой вкус с каждым новым кусочком, и это было НАСТОЛЬКО вкусно, что я буквально не мог думать ни о чём другом, кроме новой ложки.

Малиновый сорбет вдруг превращался в солёную карамель, та в свою очередь замещалась мятным шоколадом… Это было что-то с чем-то!

Луна, заметив мой восторг, тихонько рассмеялась и подкинула свой кусочек мороженного в воздух, который при взлёте неожиданно начал разбрасывать вокруг себя крохотные искры.

Августа, убедившись, что нам всё нравится, подождала пока я доем свою порцию, и наклонившись у меня над плечом, попросила ненадолго оставить девчонок одних.

Я оценил, что девушки в отличии от меня не являлись трагладитками, и им было еще очень далеко до опустошения своих вазочек, поэтому с лёгким сердцем оставил их, проследовав за бабушкой в подсобное помещение.