— Да чтоб мы знали… — вздохнула Мария Михайловна.

— Они выжгли всю теньку, — пояснил я. — А вместе с ней испортили изменённые ей материалы.

— Выходит, аккумуляторам песец, что ли? — догадался водитель.

— Выходит, что да, — кивнул я.

— И не восстановить? — с нарастающим ужасом в глазах уточнил водитель, начав бледнеть не хуже Малой.

— Не знаю… Это надо проверить, — пожал плечами я.

— А чего сидим? Вот пойдём и проверим! Авось, ещё чего получится… — подключился к беседе Субаба. — Сударь, ты только дверку открой, а то уже душно становится!..

— Ага, верно! — немного воспряв духом, согласился водитель.

Снова ощутив себя нужным, он деловито спустился к передней двери, чем-то щёлкнул и вручную отвёл её в сторону.

Внутрь ворвался прохладный ветерок с улицы, а хлопья моей теньки начало разносить по салону.

Спустя несколько секунд внутрь заглянул Костя и, едва обнаружив Малую, поспешил к нам. Затормозил на последних шагах, пригладив волосы и пытаясь сделать вид, что не бежал к нашему автобусу. Ну да, смешной…

— Ты как? — взволнованным тоном уточнил он.

— Вот, почти пришла в себя, — улыбнулась Мария Михайловна, и вправду порозовевшая при виде Кости. — Пришлось Федю напрягать…

— Я и так бы напрягся, хотя бы ради кота! — отмахнулся я.

— Ваше благородие! Ваше благородие! — вышедший было водитель заглянул обратно в салон и позвал Костю, но тот не сразу понял, что это к нему.

— Да?

— А вы ещё аккумуляторы не проверяли? Будут они работать?

— Эм… Нет, — признался Константин, присаживаясь на пустующее место Субабы. — Вот теперь я понял, о чём мне отец говорил… А что с твоим котом случилось, Федь?

— Да он чуть не умер, когда тенька пропала! — ответил я, а потом до меня дошло: — Так, может, и отродья погибли без теньки?

— Ну или так ослабли, что их можно голыми руками убить, — кивнул следователь. — Я о таком оружии, честно говоря, даже не слышал…

В салон заглянул Виктор Леонидыч, нашёл глазами начальника и спросил:

— Константин Петрович, мы собрались. Идёте?

— Да, сейчас с Марией подойдём, — кивнул Костя.

С крыши автобуса донеслась ругань водителя автобуса и хохот Субабы. Я не удержался и вышел, крикнув им:

— А как там аккумуляторы?

— Хана им! — ответил Субаба. — Раствор расслоился. Ты был прав: похоже, всё, что тенькой обрабатывали, пришло в полную негодность.

— Это нам пешком, что ли, до Ишима идти? — догадался Виктор Леонидыч. — Тут вёрст сто восемьдесят… Ну вот зачем они так, а?..

— Ладно, идём… — Костя потянул огорчённого урядника за плечо. — Будем думать, что делать… Судари, спасибо, что сразу проверили!

— Да не за что, ваше благородие… — грустно отозвался вновь поникший водитель автобуса.

Меня на всякие совещания не звали, вот я и не пошёл. Залез в автобус, сел на кресло, слушая, как гомонят в конце салона новые двуногие рабы моего кота, и закрыл глаза. Стимулятор — это, конечно, хорошо, но и мозгу стоило бы иногда отдыхать…

Самое удивительное заключалось в том, что я-таки уснул. Хотя был уверен, что в лучшем случае удастся вполглаза вздремнуть. Но нет, откинутая спинка, закрытые глаза и лютая усталость привели к тому, что я наглухо отрубился…

И был почти сразу разбужен.

— Федя! Федя! Тёма пропал! — сообщили мне расстроенные Вася и София.

Отметив про себя неприятный факт, что моя язва-сестра успела спеться с батарейкой-Васей, я помотал головой. Надо было как-то прогнать прилипчивые остатки сна.

— Какой Тёма? — потерев глаза, спросил я.

— Ну… Кот! — чуть не плача, пояснила Василиса. — Он спрыгнул под кресла и пропал! Сделай что-нибудь, Федь!..

— Да ему даже спрыгивать не надо, чтоб пропасть… При таком-то освещении… — пробормотал я. — Чего вы вообще всполошились? Всё у него в порядке…

Сон, наконец, удалось стряхнуть. Я вернул спинку кресла в обычное положение, а Василиса уселась позади, рядом с Покровской, у которой сразу же ещё больше заледенело лицо. Ну а София пробралась мимо меня на своё место.

— А он вернётся? — снова заволновалась сестра, едва плюхнувшись на сиденье.

— Да он тут… Там… Везде… — я неопределённо покрутил рукой из стороны в сторону. — А руководство, кстати, ещё совещается?

— Они не иначе, как до утра будут! — заметил Субаба со своего места. — Положение-то безвыходное… Темно… Стреляют…