— Ну поехали… Сейчас бричку закажу, — кивнул я.

— Ого-го! — распахнула глаза София. — А что, автобусы больше не по статусу?

— Неа, не по статусу! — честно признался я и провёл пальцем по правой щеке, второй рукой продолжая делать заказ в приложении. — Слишком много внимания…

— У-у-у… Постоянно про это забываю. А может, всё-таки попробуем? — с явно научным интересом во взгляде уточнила София.

— Пялятся все, кому не лень… — признался я. — Нет, только бричка. Лучше бы, конечно, свою машину, но на неё уйдут разом все мои сбережения.

— Своя машина — это хорошо! — понимающе кивнула София. — Можно и сбережения потратить. Только я одного не пойму: а сюда-то ты как ехал?

— На бричке…

— А зачем отпустил? — задала сестра вполне логичный вопрос.

— Водитель болтал слишком много, — признался я. — Утомил. Всё… Пять минут, и бричка подана.

— Может, для начала поедим где-нибудь? — с надеждой спросила София. — Голодом меня, конечно, не морили, но от казённой еды уже выть хотелось…

— Может, и поедим… Когда мелких привезут? — уточнил я.

— В два часа… Но там это всё неточно, лучше к часу приехать… Федь, давай хоть по булке купим, а? — взмолилась София. — Меня аж без завтрака оставили, так спешили обратно выпереть!

— Прям спешили? — удивился я.

— Ага… Там какая-то бумага им пришла, после чего суета поднялась, и меня выперли, — София кивнула. — Вон! Вон лоток с пирогами!

Мы успели умять по два пирога, запив водой из бутылки, когда, наконец, приехала машина. Загрузившись внутрь, я назвал адрес тех новых торговых рядов, которые успел мне насоветовать прошлый водитель. И тут же начал общаться с Софией, чтобы не дать уже этому водителю загрузить мне мозг.

Торговые ряды Ишима живо напомнили торговые центры из мира Андрея. Большие открытые пространства, а в них — лавки, выходящие витринами на проходы. Ну а посреди — целый фудкорт или, как это здесь называли, снедальные хоромы. В общем, если бы не исконно русский колорит, можно было представить себе, что ненадолго попал в мир к Андрею.

София отправилась искать подходящую одежду, чтобы не являться пред грозны очи родительницы в казённом спортивном костюме от лучших портных Тёмного Приказа. Ну а я пристроился у перил галереи, пролистывая на трубке новости, гулявшие в сети.

Если встать правым боком к пустому пространству, уходившему вниз до первого этажа торговых рядов, то никто и не замечал чёрной отметки на моей щеке.

Управилась сестра быстро: купила какие-то штаны, чем-то напоминавшие джинсы, рубашку и местные кроссовки, называвшиеся «спортапками» или просто «спортаками». Удивительно, но слово «спорт» в этом мире всё же появилось, хотя и должно было звучать совсем иначе. Ведь раз нет полноценной Англии, то и англицизмов нет.

Однако же, когда спортивные забавы стали популярны во Франкии и Италии, назывались они диспортами. А со временем их сократили до слова «спорт». Возможно, в мире Андрея было так же? Жаль, Андрей, собака такая, вопросом не интересовался. И даже краем уха ничего про это не слышал.

— Ну всё… Я готова! — сестра всучила мне обновлённый рюкзачок. — Я тебя несильно ограбила?

— Нет, всё нормально, — отмахнулся я, подумав, что расходы в двадцать рублей для меня сейчас ни о чём, а затем предложил: — Пошли в трактире посидим. Поедим по-человечески.

— А чем тебя снедальня не устраивает? — удивилась София, махнув рукой в сторону местного фудкорта.

— Соф, я же двусердый, — вздохнул я. — Ты не заметила, как люди вокруг на меня таращатся?

— Ну и пусть таращатся, — пожала плечами София. — Тебе самому не наплевать, Федь?

— Если бы только таращились, то наплевать было бы, — ответил я. — Но если бы всё было так просто… Всегда найдётся идиот, который решит, что можно безнаказанно наехать на двусердого, и ничего ему за это не будет.

— Но будет же! — возмутилась София. — Вас только пальцем тронь, если сами не пришибёте — сразу на каторгу отправят.

— Ну, во-первых, не сразу. А во-вторых, надо пришибить так, чтобы самооборона была… — я грустно усмехнулся. — А ещё у меня, знаешь ли, сегодня настроения нет никого пришибать. И с городовыми разбираться, и на суд потом приходить и оправдываться…

— Ладно, пошли! — вздохнула София. — Был тут где-то трактир приличный с совершенно неприличными ценами…

Заняв в трактире отдельный столик и заказав еду — ещё минус пять рублей — мы, наконец, смогли нормально пообщаться.

— Константин и Мария Михайловна говорили тебе что-нибудь про Рождение? — спросил я.

— Ну… Говорили, — кивнула София, отпив сок из стакана. — Не то чтобы много… Я так поняла, мне надо будет через это Рождение пройти, чтобы у меня заработало чёрное сердце, да?.. Ой! Ты же знаешь, что я никому не имею права рассказывать эту историю с личинками тёмного? Ну, кроме тебя, понятное дело…