Глеб не без труда разобрал блёклую надпись на табличке, прикреплённой к ржавому, сильно накренившемуся влево кресту. Могила находилась в плачевном состоянии. Часть ограды и вкопанный в углу столик были смяты упавшим клёном, везде вызывающе топорщилась молодая поросль сорняков. Неизменный признак русских кладбищ прошлого века – скученность – присутствовал во всей красе, слева и справа могилу Грязьковцевой Л. Е. зажимали последние пристанища, пребывавшие в аналогичном виде. Кладбище располагалось в роще, которая за годы человеческого бездействия на этой земле разрослась и превратилась в довольно мрачное даже в солнечный день место.

«Лет двадцать назад забросили, – прикинул Черемин, доставая очередную сигарету. – А то и меньше».

– Это покруче форта Боярд будет… – хмыкнул подошедший сзади Всеволод. – Зато и приз – не чета презренному металлу. Короче, кури – и слушай. Наденешь вот это…

Он протянул Глебу короткую серую жилетку на молнии. Ткань оказалась плотной и в то же время – очень лёгкой.

– Это что? – нахмурился Черемин.

– Жы-лет-ка, понимашь… – Скальцев дурашливо спародировал первого президента России. – Не ссы, ни цианидом, ни полонием я её не пропитывал. Там маячок и камера: вон, видишь, в кармашке в дырочке объективчик поблёскивает. Глебыч, соглашение – соглашением, но без доказательств – как-то несерьёзно. Мне же надо знать, что ты это милое местечко насквозь прошёл, а не большей частью по окраине топал. Надевай, надевай, тебе это как два пальца в майонез макнуть. Вещь брендовая, неношеная…

«В жопу бы тебе этот бренд засунуть, – Глеб начал неторопливо надевать жилетку. – Любитель реалити-шоу хренов».

Скальцев взял с заднего сиденья ноутбук, открыл его.

– Есть контакт! – Спустя полминуты он показал Черемину экран айфона, на котором отображалась карта местности и часто мигала крупная красная точка. Потом недолго поработал с клавишами ноутбука, повернул его монитором к Глебу. На экране виделась знакомая картинка: могила с покосившимся крестом. Черемин качнул корпусом, и качественное изображение послушно дёрнулось туда-сюда. Скальцев довольно хмыкнул:

– Короче, так. Топаешь примерно вот в ту степь… – он махнул рукой, указывая направление. – Можешь хоть через ограды лезть, прямо по могилам, по деревьям тарзанить – хоть как… Шаги влево-вправо не возбраняются, капканов, ловушек и других приколов я не ставил, могу поклясться чем угодно. Компаса не даю, не заблудишься. При самом паршивом раскладе кладбище за полчаса пройти можно. Я буду ждать тебя в три раза дольше. Ну, вдруг ты здесь какую нирвану словишь, захочешь прогулку растянуть. Если увижу, что больше пяти минут не двигаешься – ну, мало ли что случилось? – найду, не брошу… Но это будет проигрыш, Глебыч.

– Я понял.

– Вот и дивно. Минут десять выжидаешь и стартуешь, мы как раз до противоположной стороны доберёмся. Ещё через пятнадцать – музыку включу для ориентира. Вроде всё… Вопросы есть?

– Нет.

– Рома, затыкай фонтан: потом доссышь, поехали! Шучу, отливай до упора.

Справлявший малую нужду на вывороченные корни клёна бодибилдер никак не отреагировал на шутку Всеволода: наверно, наслушался и не такого. Спокойно завершил процесс и вразвалочку потрусил к внедорожнику.

Черемин проводил удаляющийся «Мерседес» недобрым взглядом. Сделал очередную затяжку, посмотрел в небо…

Раскинувшаяся в нём радуга была огромной, предельно чёткой и чёрно-белой. Точнее – серо-чёрно-белой, все семь разнооттеночных полос были на месте.

– Что за…

Глеб неотрывно смотрел на эту аномалию, пытаясь понять: что происходит. Машинально отмечая уголком сознания, что всё остальное осталось неизменным. Трава – зелёная, небо – голубое, облако – похожее на надкушенную пампушку – белое…

Пальцы обожгло. Черемин зашипел от боли, отбросив дотлевший окурок в траву, подул на кисть. Опять посмотрел в небо.

Радуга уже блёкла – быстро, неравномерными кусками, как будто кто-то усердно и беспорядочно брызгал водой на свежий акварельный рисунок, размывая краски. Через несколько секунд она пропала бесследно.

Глеб крепко зажмурился, коротко, сильно помассировал веки ладонями. Глубоко вдохнул-выдохнул, открыл глаза.

Ничего странного не появилось.

Черемин чуть подумал и тщательно, насколько это было возможно, прощупал жилетку, обойдя только карман с камерой, чтобы случайно не повредить аппаратуру. Безрезультатно, ничего подозрительного.

Обнюхивать и пробовать её на вкус Глеб не стал. Прекрасно понимая, что если жилетка и в самом деле с «сюрпризом», то обнаружить его такими способами он вряд ли сможет.

Хотя Черемин был почти уверен: не стал бы Скальцев размениваться на подобную банальщину, если уж решил провернуть какое-нибудь паскудство, то наверняка сделает это изобретательней, изящнее…

С другой стороны, чёрно-белая радуга в абсолютно сухой день могла быть редчайшим природным вывертом, который ему довелось увидеть именно сейчас и здесь. В мире случается и не такое… Вот если бы Глеб лицезрел схватку Репки-Терминатора с Человеком Двойным Чизбургером, судейство которой ведёт с броневика вождь пролетариата, – тогда можно было бы кивать в сторону бывшего одноклассника.