<p> [вырезка из стенограммы]</p> <p> [мужской голос]: Люди меня часто спрашивают: как ты попал...</p> <p> [женский голос]: Да кто тебя !@#$ спрашивает?! Кому ты нужен? С кем ты разговариваешь вообще?</p> <p> [мужской голос]: Ну ладно... Так вот, меня спрашивают - как ты вообще загремел сюда? И я не знаю, что им ответить. Я вообще сюда не попадал - пришел добровольно. Пожалуй, всё пошло не по-плану когда один хмурый парень с жабьей мордой напоил меня настойкой, после которой у меня начали расти жабры... Хотя, наверное, чуть раньше, когда мы с какими-то лопушками грабили тот банк... Нет - не то. Скорее всего, всё началось с удара по башке и с той сумки, что я нашел в подворотне.</p>
Глава 1
Боль.
Она пронзает затылок, пульсирует в висках, растекается по всему телу - будто кто-то вогнал тебе в череп раскалённый гвоздь и теперь методично проворачивает его. Я пытаюсь пошевелиться, но тело не слушается, будто накрыто свинцовым покрывалом. В нос бьёт тошнотворная вонь - гниющая органика, помои, что-то ещё, от чего желудок сжимается спазмом. С трудом поворачиваю налитую свинцом голову чуть в сторону - только чтобы вздохнуть.
Где я?
Последнее, что помню: холодный ветер, тротуар под ногами, тряпичная, не привлекающая внимание сумка-авоська. Внутри - деньги. Три миллиона. За минуту до этого я шел по улице чуть ли не пританцовывая, хоть и на одной ноге. Квартира. Пусть и убитая халупа на окраине города - зато своя. Наконец-то. Десять лет копил армейскую пенсию, отказывал себе во всём, а теперь - вот оно, ключи от новой жизни. Больше никаких съемных углов. И тогда…
Удар.
Глухой, тяжёлый, сзади - по затылку. Вспышка белого перед глазами. Падение. Чьи-то руки, хватающие авоську из рук. А потом… ничего.
Тьма.
А теперь - это.
Я лежу на чём-то мягком и в то же время колючем. Мусор? Тряпьё? Похоже, меня выбросили, как ненужную ветошь.
Но как я остался жив?
Мысль проносится, горячая и нелепая. Удар был смертельным, я это знал ещё в тот момент, когда падал на асфальт. Так бьют, чтобы наверняка. Череп не должен был выдержать. Он и не выдержал - до сих пор в ушах этот хруст. Но вот же я - дышу, чувствую, бьюсь в липком ужасе.
Вдруг - шорох. Чьё-то сдавленное дыхание.
Рядом кто-то есть.
Мгновенный прилив адреналина заставляет веки дёрнуться, но я не открываю глаза. Притворяюсь безжизненным. Чьи-то цепкие пальцы скользят по моему боку, лезут в карман куртки. Вор. Пришел забрать то, что осталось?
Я резко переворачиваюсь на спину, хватаю незваного гостя за запястье.
– Отвали!
– хриплю.
Другой рукой шарю в поисках костыля. Без него мне не подняться.
Надо мной - тень. Худое, грязное, неестественно вытянутое лицо с длиннющим носом, всклокоченные волосы, глаза, расширенные от испуга. Кожа. Красная. Из высокого лба выпирают два маленьких рога.
– Черт... Ты черт?
– Ты живой?!
– сипло выдавливает он и дёргается, пытаясь вырваться.
– О-отпусти. Отпусти, обезьяна - не то прирежу!
Я не отвечаю. Потому что в этот момент вижу небо.
И застываю.
Две луны.
Одна - большая, желтоватая, привычным серпом. Другая - меньше, с синеватым отливом, почти полная. Они висят рядом, холодные и чужие, заливая переулок мертвенным светом. Да и переулок какой-то странный. Узкий, с кривыми карнизами крыш. Двухэтажные деревяшки в каком-то грязно-германском стиле. Фахверк? Черт его знает, как называется. До ранения думал, что на пенсии себе такой же куплю. Где-нибудь в Нижней Саксонии. Ага, купил.
– Этого не может быть… - слова вырываются сами, голос звучит как чужой.
Вор пользуется моментом - вырывается и исчезает в темноте, но мне становится почти всё равно. .
Я мёртв.
Я должен быть мёртв.
Но вместо этого я здесь. Где-то, где две луны.
Боль в затылке снова накатывает волной, и я сжимаю голову руками, словно пытаясь удержать её от раскола. Шарю пальцами по затылку - там, где ударили. Ничего. Ни дыры, ни вмятины, ни крови. Даже кожа цела. И волосы какие-то пушистые. Непривычно длинные - у меня таких никогда не было. Может, это галлюцинация? Может, я в коме, и мой мозг рисует бредовые картины, чтобы спастись от небытия?
Но грязь под пальцами - липкая, холодная и реальная. Запах - слишком отвратительный, чтобы быть вымыслом. А эти две проклятые луны…
Да где же этот чертов костыль?! Неужели и его сперли?
Резким рывком сажусь. Руки ложатся на колени. Меня обдаёт жаром с живота до головы. Обе ноги на месте. Крепкие и здоровые.
Я встаю. Ноги дрожат, в глазах темнеет, но я не падаю.
– Где я?
– спрашиваю вслух, но ответа нет.
Только ветер гуляет между стен, да где-то вдали раздаётся странный, протяжный вой - ни на один земной звук не похожий.
Топот ног за поворотом сменился грохотом. Воришка во что-то врезался, убегая от меня со всех ног.
Я мёртв.
Но я жив.
И этот мир - не мой.
Сколько сейчас времени? Поднимаю запястье к лицу – часов нет.
– Ах ты !@#ный выродок! – кричу я и бросаюсь следом за мерзавцем.
Эти часы мне отец подарил. Плевать, сколько они там стоят и насколько модные.
Я рвусь вперёд, едва успевая подумать. Ноги, крепкие и здоровые, отталкиваются от земли с непривычной силой. Каждый шаг отдаётся в висках, но это уже не та боль, что раньше - не хромота, не скованность, а просто адреналин, перехлёстывающий через край.