— Ты же богиня, — Ведара слабо улыбнулась, чувствуя как решительность тает словно дым, но отчаянно цепляясь за свое место под солнцем, — знаешь, что каждому из нас дается путь, а как мы его пройдем, решать только нам самим. Прошлая жизнь должна остаться в прошлом, и я не хочу ничего менять.

Баст понимала, что внутренний огонь этой ведьмы слишком велик, чтобы уместиться в привычных рамках вампирского быта и если толкнуть комиссара на уже проторенную однажды дорогу, то в скором времени она просто сгорит. Ведаре нужен был воздух и пока она его не получит, а будет жить по чужим канонам, пытаясь удовлетворить других, каждую новую жизнь она будет возвращаться к тому, от чего отказалась ради тихого семейного счастья. Рано или поздно ей придется пройти по этому пути, обдираясь при каждом шаге. Сила, бурлившая в женщине, никогда не давалась просто так и ей мало быть просто любимой. Но…

— Именно потому, что я богиня, хочу тебе напомнить, что ты все равно остаешься всего лишь человеком и не должна решать за другого, вдруг он тебя ждет? Раз ты такая смелая и готова пожертвовать собой, чтобы, наконец, дойти до конца и освободиться, скажи ему об этом. Вдруг он поймет тебя и не станет держать рядом, а пойдет следом?

Это было слишком смелым предположением и так похоже на сказку, чтобы отражать реальность. В мире, где все слишком зациклены на себе, представить, что кто-то добровольно отпустит тебя на волю, просто не возможно. Ведара не выдержала и хмыкнула, понимая, что эта сладкая фантазия не про нее.

— Кто он? Мы даже не знаем, с кем именно я прошла Обряд.

Баст расхохоталась и погрозила женщине пальцем:

— Знаешь-знаешь и ты, чтобы лишний раз не мучиться, отказалась окунуться в прошлое, понимая как сильно тебя тряхнет. Поэтому хочешь по-быстрому сбежать отсюда, думая, что душа забудет, как страдает по своей половине. Все хочешь подсунуть ей идею сохранения мира, цепляясь за избранность Верховной Ведьмы? А ты попробуй хранить мир вместе с мужем, это достойнее, чем брать на себя ношу, которая пусть и по силам, но от нее затрещат все жилы!

— Я…

Богиня выпрямилась, став неожиданно похожа на свою статую, такая же царственная и недосягаемая и посмотрела Ведаре прямо в глаза:

— У тебя не должно быть никаких оправданий. У каждого из вас, кого отправляют сюда, чтобы вы научились определенным вещам, только одна конечная цель — быть счастливым. Я знаю, зачем ты пришла сюда, но помогать не стану, даже если ты созовешь Ковен. Ты должна поговорить со своим графом, хотя бы из былых чувств к нему, он не заслужил, чтобы его вера, надежда и верность была опошлена твоим спешным побегом после того, как ты найдешь убийцу.

Ведара застыла, словно ее поразили невидимой стрелой. Нутро невыносимо заныло и запылало, богиня знала куда бить и сделала это весьма виртуозно, одним словом отомстив за вмешательство на свою территорию без должного уважения и ритуалов. Значит, она не ошиблась, и их с Мердо действительно связываясь нечто большее, чем просто симпатия с первого взгляда и пока не случилось непоправимое, ей лучше убраться отсюда по добру по здорову, пусть Баст и говорит другое. Она не сможет смотреть его светлости в глаза и говорить, что от его Оливии, которую он так мечтал увидеть еще раз, осталось одно лишь имя.

— Люди… вы такие глупые, все спешите куда-то, — расстроенно прошептала Баст, с горечью понимая, что эта девчонка все равно наделает ошибки, которые приведут к большему горю, хотя она и предупредила ее, — ты ведь все равно вернешься к тому, от чего начинала, только может быть поздно. Как жаль, что Изначальная, мать всего сущего, дала вам право выбора, чтобы вы учились на собственных синяках.

Ведара молчала, ей нечего было сказать в ответ. Она и так была на грани паники, не зная как теперь смотреть на Мердо, когда Баст одним неосторожным словом разбудила в ее душе то, чего она одновременно страстно желала и до смерти боялась. Это только говорят, что все хотят перемен и жить лучше, но решиться на это хуже, чем загнать иголки под ногти.

— Если ты так хочешь уйти и испортить жизнь себе и целому графству, потому что Мердо вряд ли оправиться от подобного удара, когда поймет что к чему, я помогу тебе. А когда ты умрешь и предстанешь перед божественным советом, я буду в первых рядах, кто станет просить отправить тебя в тело какой-нибудь безобразной дурочки, которая безответно влюбится в первого красавца. Это чтоб в следующий раз ты поняла, от какого дара отказываешься ради мифического чувства долга, а на самом деле от страха!

— Я не отказываюсь, просто… Я не Оливия и никогда ею не буду.

Богиня хотела высказать упрямице все, что он ней думает, но не стала: есть те, что живут, только руководствуясь своим собственным видением. И пока эта ведьма не расшибет себе лоб, да так, чтобы было себя не собрать без посторонней помощи, она ничего не поменяет.

— Я тебе ответила на то, с чем ты пришла. А по поводу смертей нескольких alere, указать пальцем на того, кто это делает, я не могу, поскольку вмешиваться так явно в ход событий не имею права, это не мое поле действий.