— Видимо, мы всё же просто уснули от усталости, но это не извиняет моего поведения, — продолжил я. — Мне, конечно, следовало оставить тебя на диване, или отнести в твою спальню…

— А если бы меня демоны сожрали? — прищурилась Катя. — А так ты меня охранял, и вообще… Может, мне понравилось просыпаться в твоих объятиях?

Она с вызовом вздёрнула подбородок, но тут же залилась краской от смущения.

— Я заметил, — хмыкнул я.

— Так! Каменский! Даже не смей ничего мне говорить! — она порывисто развернулась в кресле лицом ко мне. — Я. Ничего. Не желаю. Знать! Понял! Особенно — где были твои наглые руки!

— Прости, но я ничего не помню, — я пожал плечами, стараясь сохранить покер-фэйс.

Вот только брошенный на аппетитную грудь княжны взгляд выдал меня с потрохами.

— Илья! — краснея ещё сильнее, воскликнула девушка. — На нас просто очень сильно подействовал стресс от пожара, усталость, вино…

— Огонь камина, — в тон ей добавил я.

— Вот именно, ещё и огонь камина! Который, кстати, ты разжёг! — она наставила на меня указательный палец, но тут же обмякла, и вопросительно заглянула ко мне в глаза. — Но… между нами ведь ничего не было ночью?

— Не было, — уверенно кивнул я. — Ты у меня в подчинении, к тому же…

— Да-да, а ещё я княжна Демидова, — с горечью в голосе договорила за меня Катя. — Отец взял с тебя слово?

— Не совсем, — хмыкнул я. — Но сути это не меняет.

Тяжёлый вздох был мне ответом. Катя отвернулась к окну.

Взглянув на неё, я вдруг понял для себя одну вещь. Что если бы не эти дурацкие социальные условности, аристократические реверансы и прочие причины… Если бы мы были в моём старом мире, где всё было настолько проще…

— Если честно, мне тоже понравилось просыпаться, держа тебя в объятиях, — признал я.

— Я успела заметить, прежде чем ты сбросил меня с дивана, — хмыкнула она. — Так испугался, что на твои объятия скажет Шурочка?

— Она-то здесь при чём? — слегка опешил я от такого резкого перехода.

— Только не отрицай, что она тебе нравится, — Катя повернулась ко мне. — Это слишком очевидно.

— Вы обе мне симпатичны, — не стал я отнекиваться.

Она задумалась, и молчала, наверное, с минуту. Мы успели выехать из леса и вывернуть на трассу в направлении центра Златоуста.

— Я не выбирала родиться княжной, — вздохнула она, наконец, глянув мне в глаза. — Давай лучше сосредоточимся на делах, пока не договорились до чего-нибудь.

— Давай, — легко согласился я.

А всё-таки приятно, чёрт возьми, знать, что ты нравишься такой девушке!

?

До уездной администрации мы добрались без каких-либо проблем. Здание оказалось довольно большим — трёхэтажный особняк с колоннами, явно постройки позапрошлого ещё века, но хорошо отремонтированный.

В просторном холле нас встретила девушка лет двадцати пяти за чем-то вроде… ресепшена что ли. Увидев нас, она поднялась и вежливо улыбнулась.

— Добро пожаловать! Чем могу помочь? — её тон был профессионально-дружелюбным.

— Граф Каменский, — представился я. — Прошу передать господину главе уезда, что я хотел бы встретиться с ним по вопросу размещения беженцев из Ольховки.

— Конечно, Ваше Сиятельство, — спокойно кивнула она, при этом на её лице не дрогнул ни один мускул. — Игнат Васильевич освободится через несколько минут, и я сразу о вас доложу. Располагайтесь, пожалуйста.

Мы устроились в мягких креслах у окна. Катя достала телефон и принялась с кем-то переписываться, а я разглядывал портреты местных деятелей на стенах. Судя по лицам, скучная публика.

На удивление, буквально через три минуты нас и правда проводили в кабинет главы уезда.

Игнат Васильевич Корнилов оказался мужчиной лет шестидесяти, с лысиной и очень умными глазами. За огромным дубовым столом он выглядел основательно и по-хозяйски.

— Ваше Сиятельство! — он встал из-за стола и протянул руку для рукопожатия. — Очень рад вас видеть. Вы у нас теперь знаменитость! Слышал о ваших героических действиях во время пожара. Вы буквально спасли наш город, а возможно, и весь уезд!

Он немного вопросительно перевёл взгляд на Катю.

— Позвольте представить мою помощницу, Екатерину Владимировну Батурину, — сказал я, пожимая его руку.

— О! — глаза Корнилова расширились, и он почтительно и искренне поклонился. — Екатерина Владимировна, позвольте выразить вам своё глубочайшее восхищение! То, что вы сделали… это подвиг, достойный легенд!

— Благодарю за высокую оценку, Игнат Васильевич, — вежливо ответила Катя.

— Прошу, садитесь, — Корнилов указал на кресла перед столом. — Что привело вас ко мне?