Слим, ну, он совсем не был худым. Он был огромным. Я была более , чем уверена, что если бы я легла рядом с ним, он оказался бы больше меня. И он наверняка тяжелее меня, на добрую сотню фунтов[4]. Он был яркого серо-голубого окраса с широким коричневым кожаным ошейником. Его жетоны зазвенели почти музыкально, когда он поднял свою огромную голову и издал, по правде сказать, еле слышимый «вуф», прежде чем снова опустить голову.

— Ты большой сторожевой пёс, — сказала я, входя в комнату, посчитав его дружелюбным, раз Сойер сказал, поиграть с ним. — Привет, приятель, — произнесла я, присаживаясь на край кровати, и осторожно вытянула свою руку, позволяя ему обнюхать её. И клянусь, зверь приподнял брови, будто я выжила из ума, затем обнюхал руку и перевернулся на бок, подставляя свой живот.

Когда собака подставляет свой живот, особенно при первом знакомстве, значит, ты приручила его.

Так что я сделала это.

Вскоре, убаюканная этим дружелюбным и ленивым гигантом, а так же измученная утренними событиями, я медленно погрузилось рядом с ним в сон.

Проснулась я от фирменного еле слышимого «вуф» Слима.

— Шшш, — прошептала я, потянувшись к нему и задев рукой пасть, похлопала по ней.

— Он предупреждает тебя о моём присутствии, трусливый маленький засранец, — произнёс голос Сойера, забавляясь, почти с нежностью, когда говорил о собаке, от чего я слегка завертелась, чтобы увидеть, как он входит в комнату. — Он выглядит устрашающе, но клянусь, он помог бы грабителю вынести телевизор, — сказал он, присаживаясь на кровать и обхватив большую голову Слима руками, почесал её, от чего тот сильно завилял хвостом, достаточно болезненно ударяя по моему бедру.

— Который час? — спросила я, взглянув на окна в спальне, но они были занавешены тяжёлыми тёмными шторами.

— Семь тридцать, плюс-минус, — сказал он обыденно, как будто это было не так уж важно.

Но это было важно. Я проспала 5 часов с его огромным зверем и впустую потратила время. Мы даже не успели ничего сделать.

— Дерьмо закончил позже, чем планировал, — сказал он, и полагаю, это был его способ извиниться. — Мы можем отправиться в твою старую квартиру первым же делом завтра утром.

— Но… — начала я возражать, быстро садясь, отчего вынуждена была быстро расставить руки пошире, одна рука угодила на спину Слима, от чего он заворчал.

— Ого, — сказал Сойер, внезапно схватив меня рукой за плечо, толкая обратно, для того, чтобы удержать весь мой вес, если понадобится. Но мне это было не нужно. — Ты в порядке?

— Голова закружилась, — призналась я, чувствуя, что мой мозг крутится в моём черепе, а мои глаза не могли сфокусироваться в течение долгое время. — Странно.

Рука Сойера соскользнула с моего плеча и плавно поднялась к шее, обхватив за челюсть, чтобы я повернула к нему голову, как только моё зрение вновь прояснится.

— Действительно интересно посмотреть, что покажет твой анализ крови. Но возможно нам стоит накормить тебя, в том случае, если это просто от недостатка сахара, — сказал он.

Я не уверена, понимал ли он, что я почти полностью осознаю тот факт, что его большой палец поглаживал верхнюю часть моей скулы, это ощущалось так хорошо, после такого плохого дня.

Правда, это была единственное объяснение, которое я смогла придумать тому, от чего этот милый, целомудренный контакт вызвал видимую дрожь по всему телу.

И, судя по тому, что его тёмные глаза потемнели ещё больше, а рука немного напряглась, он почувствовал это.

И хотя, в конце концов, он выдохнул достаточно громко для обычного вздоха, затем он слез с кровати.

— Пойдём, у меня есть кое-что для тебя, и потом, мне надо вывести этого олуха на прогулку, прежде чем заказать еду.

После этих слов Слим поднялся с кровати, используя её, чтобы потянуться. Его передние лапы оказались на полу, а задние — на кровати, спина прогнулась, и он громко, протяжно зевнул.

— Да, Слим, у тебя тяжелая жизнь, — сказал Сойер, выходя в коридор, собака последовала за ним, вероятно, уже зная, что пришло время, выйти на улицу. — Пойдём, Рия, — позвал Сойер, когда я остановилась. Я вышла за ним в гостиную и встала у противоположной стороны к нему кухонной стойки. Простая коричневая сумка из магазина, с логотипом — буква «S » внутри алмаза, стояла на стойке. — Это тебе, — просто сказал он, открывая ящик и достав оттуда поводок, от которого Слим громко заворчал, когда Сойер наклонился, чтобы пристегнуть его к ошейнику.

— Что это?

— Дерьмо , которое тебе нужно, — сказал он, двигаясь с собакой к двери. — Мы вернёмся через 20 минут и сможем заказать еду.

С этими словами он вновь ушёл.

Немного нерешительно, как будто в сумке были змеи, вместо «дерьма , которое мне нужно», я потянулась к ней и опрокинула, позволяя содержимому вывалиться на стойку.

Будь я проклята, там было «дерьмо, которое мне нужно».

Это дерьмо включало в себя: зубную щётку, дорожный вариант шампуня и кондиционера хорошего бренда, дезодорант, женский бритвенный станок и крем для бритья (без сомнений, в их стоимость включен налог на розовое), комплект бюстгальтер и трусики, штаны для йоги и простая чёрная толстовка на молнии, с таким же логотипом, что и на сумке.