— Таким образом, если у нас будет девочка, ты хочешь, чтобы мы её назвали маленькой Барреттой? Хорошенькая маленькая Баррет? — поддразнил Сойер.

— Намёк понят, — ровно произнёс Баррет.

— Итак, как ты смотришь на то, чтобы закинуть немного смузи с витаминами, которые я купил, и накинуть на себя немного одежды?

Я поморщила нос при мысли о витаминах, зная, что они, как правило, усваиваются прямо в животе, а с моим токсикозом это не кажется отличным планом.

— Если тебя вырвет, ты просто сможешь принять ещё, — предложил он с улыбкой.

— Да, но от этого не легче, — засмеялась я, присаживаясь. — Мне нужно одеться, потому что они хотят поговорить со мной, верно?

Он выглядел практически виноватым, даже учитывая тот факт, что это совсем не его вина.

— Да, детка. Но я знаком с детективом и он разрешит мне присутствовать, если ты хочешь.

— Конечно, хочу, — сказала я, слова просто вылетели из меня, заставляя его широко улыбнуться, а в глазах появилось тепло.

— Значит, я буду там.

— Фу, — застонал Баррет, захлопывая свой ноут. — Мне просто необходимо находиться где-нибудь в другом месте, — сказал он, мотая головой. — И если вы посмеете сказать какое-нибудь дерьмо о том, что когда-нибудь я найду себе прекрасную женщину, я занесу вирус на твой компьютер и выкачаю все твои деньги в фонд по спасению какой-нибудь грёбаной морской свинки или что-то подобное. Эти свинки будут жить припеваючи за твои деньги. Мне хватает этого дерьма от Мардж.

С этими словами он вышел за дверь, а глаза Сойера смотрели на меня, на большую улыбку на моём лице.

— Что? — спросил он.

— Когда у Баррета день рождения?

— Пятого декабря, — сказал он автоматически.

— В зоомагазине на Мэдисон всё ещё продают морских свинок? — спросила я, и Сойер рассмеялся, следуя за мной в коридор.

— Я разузнаю к пятому.

До того, как я очнулась на парковке «Семейного», я ни разу не видела полицейский участок изнутри. Мне было совершенно не до того, чтобы осматриваться там в первый раз, но во второй раз, мне всё виделось здесь почти комичным, как в участках по ТВ. Прямо перед парадной дверью внутри располагался стол, за ним стояла женщина, всё в ней указывало на тот факт, что она сделана из стали и у неё нет времени на всякую фигню. Справа располагались кабинеты. Слева и сзади стояли столы, занятые различными детективами.

Рука Сойера находилась на моей пояснице, и он дёрнул подбородком в сторону мужчины среднего возраста с округлившимся животом, который встал и указал нам на одну из открытых дверей в конце помещения.

— Комнаты для допросов, — сказал Сойер, направляя меня.

— Звучит, будто ты бывал тут раньше.

— Ох, всего-то два или три десятка раз, — сказал он, злобно усмехнувшись, когда я прошла в другую комнату, которая была прямо как из сериала «Закон и Порядок». Там располагался стол с тремя стульями, двухстороннее зеркало и камера в углу.

И всё.

— Мисс Суини,— сказал детектив, когда я присела. — Меня зовут детектив Коллинс.

— Здравствуйте, детектив, — сказала я, немного улыбнувшись ему.

— У меня здесь ваше заявление. И я прошу прощения, что никто не принимал ваши показания всерьёз до этого момента.

— В защиту детектива скажу, что моя история , вероятно , звучала безумно.

— И все же Сойер поверил.

— Что ж, это правда.

— Это в прошлом. Сейчас мне необходимо расспросить вас о ваших взаимоотношениях с Майклом Робинсоном…

Так он и сделал. Либо благодаря его доверию, либо какому-то предупреждению от Сойера, он старался держаться кратко и любезно, опуская наиболее существенные детали в период наших отношений, осторожно спрашивая о медицинских результатах после того, как Салли бросил меня, а так же просмотрел заявление, что я подала пару недель назад.

Когда всё было сказано и сделано, детектив проинформировал меня, что со мной могут связаться, на что Сойер заявил, что это можно сделать через него, после чего мы встретились с Тигом и Броком в комнате ожидания, и все вместе вышли наружу.

Я поблагодарила обоих, получив огромные медвежьи объятия от Тига и поцелуй в висок от Брока, прежде чем они покинули нас в поисках своих кроватей, выглядя так, будто им обоим они очень нужны.

Сойер и я прошли к машине и поехали домой в полной тишине, отчего я начала волноваться. Возможно теперь, когда всё прояснилось, и пыль осела, у него появились беспокойства и сомнения.

— Знаешь, — сказал он, припарковав машину и развернувшись посмотреть на меня, — у каждого есть «подсказки».

— Подсказки?

— Действия, которые говорят о том, что человек нервничает. Брок становится напряжённым и молчаливым. Тиг много болтает. Баррет становится дёрганным. А ты, очевидно, отодвигаешь кутикулу.

Я посмотрела на свои руки, в действительности даже не замечая, что я делаю это, но я делала.

— Знаешь, у тебя просто ужасающий набор знаний.

— Они могут быть очень полезными, когда моя женщина замыкается в себе и не хочет рассказывать мне, что её тревожит.

Моя женщина.