Телибеев забрал чёрную визитку и удалился по коридору к залу заседаний правительства.

Юрий Михайлович пожал плечами, будучи уверенным, что уж ему-то никакие «чистильщики» не страшны. Однако он ошибался.

Вечером того же дня, когда машины министра – «шестисотый» «Мерседес» и джип охраны – свернули с Боровского шоссе к дачному посёлку, дорогу им преградил дорожный патруль.

Стемнело, фонарь на повороте не горел, на дороге дымилась «Газель», рядом стояла бело-синяя милицейская «Волга».

К «Мерседесу» подошёл остановивший кортеж офицер милиции с полосатым жезлом, козырнул.

– Майор Динейкин. Прошу прощения, проезд временно закрыт.

– Что случилось? – поинтересовался Зарубов.

Его телохранители выбрались из джипа, приблизились к машине босса. Всего их было двое, плюс водитель.

– Авария, – лаконично ответил смуглолицый усатый майор.

– Мы объедем…

– Придётся подождать, – снова козырнул майор, отходя к суетящимся у «Газели» инспекторам.

– Саша, разберись, – недовольно буркнул министр.

Командир охраны вылез из «Мерседеса», догнал майора, они заговорили, остановились. Потом майор жестом подозвал телохранителя, стоявшего слева от машины.

– Подойдите.

Парень в строгом чёрном костюме глянул на своего коллегу справа, но повиновался, видя, что его командир стоит спокойно. Он тоже остановился рядом с беседующими, опустил руки по швам, наклонил голову, будто слушая, что ему говорят.

Майор снова поднял руку, подзывая второго телохранителя.

Молодой человек присоединился к группе и точно так же застыл в почтительной позе, не проявляя признаков беспокойства.

– Не нравится мне это… – начал водитель министра.

В то же мгновение с двух сторон «Мерседеса» возникли две тени, дверца машины со стороны водителя распахнулась, раздался глухой удар, и водитель лёг головой на руль.

Распахнулась вторая дверца, и на сиденье рядом с Зарубовым сел человек в маске, сунул ему в бок ствол пистолета.

– Что происхо… – пискнул министр.

– Спокойно, Юрий Михайлович! – жёстко и мрачно произнёс гость. – Мы из «чистилища». Надеюсь, слышали о таком лечебном учреждении? Хотим вас предупредить: верните государству награбленное, приведите свои дела в соответствие с законом. Подавайте в отставку. Понадеетесь на свои связи и милицию – не проживёте и дня. Это предупреждение первое и последнее. Мы будем следить за вами, и, как только вы зашебуршитесь, надеясь на власть, мы вас уберём. Договорились?

– В-вы не им-меете права…

– Имеем, – усмехнулся человек в маске. – Если не работает конституционный институт власти, гарантирующий исполнение законов, значит, нужен другой механизм поддержки справедливости. Этот механизм – мы.

Гость бросил на колени министра чёрную визитку с золотым кинжальчиком и словом «СМЕРЧ».

– Мы будем прослушивать все ваши телефоны. Начнёте жаловаться, искать нужных людей в спецслужбах – пощады не ждите. И особенно не верьте господину Меринову. Вас он не защитит, поверьте моему слову. До свидания.

Человек в маске открыл дверцу и растворился в ночи.

А Зарубов, млея, остался сидеть в машине, в голове – ни одной мысли, дым и туман, на душе – смута. Когда он очнулся, на дороге никого не было, кроме телохранителей. Как и куда скрылись инспекторы дорожно-патрульной службы во главе с майором, было непонятно.

Юрий Михайлович поднял чёрный прямоугольничек к глазам, руки задрожали, и только после этого он испугался по-настоящему.

Впоследствии ни один охранник, включая водителя, не вспомнил этой встречи…

В отличие от Вахида Тожиевича Самандара, комиссара возрождённого «чистилища», разрабатывающего теорию расходимостей и отражений Вселенской Реальности, Хранитель Матфей занимался этой теорией практически, то есть исследовал переходы слоёв «розы реальностей» в особых точках – «зонах сходимости». Одной из таких точек являлся «мир локона Ампары», другой – эйнсоф, узел пересечения в с е х «лепестков розы», место удивительных явлений и эффектов, не передаваемых никакими словами ни на одном из языков мира. Даже самый богатый, гибкий и вариативный язык – русский не мог помочь выразить всей гаммы ощущений, охватывающих душу исследователя, когда он «зависал» над эйнсофом в виде бесплотного призрака и начинал скользить над многомерным океаном неизведанных сложнейших метафизических глубин материи.

Матфей, обладающий статусом Посвящённого Двадцатой ступени, мог бы давно переселиться в «розу», занять одно из «пустых» пространств и создать свою метавселенную, отвечающую его запросам и требованиям, как это делало большинство иерархов Круга. Но всё же на нём лежал груз ответственности Хранителя Материнской реальности, поэтому он считал себя не вправе бросить её на произвол судьбы, понимая, что это чревато негативными последствиями. Плохо ли, хорошо ли, но каста Хранителей выполняла свои обязанности, уберегая земную цивилизацию от быстрой гибели, завладей кто-либо из её лидеров Великими Вещами Мира, хранившимися в «модулях иной реальности».