Шрифт:
Брови Стаса сдвинулись. Рука потянулась к рукояти меча.
Василий Никифорович встал, презрительно скривил губы.
– Давай, парень, падай ниже. Слабо, без меча-то, доказать свою правоту?
– Я справлюсь с любым из вас! И ты мне – не помеха! Отдай программатор, я знаю, что он у тебя есть. Это часть кодона, который мне необходимо восстановить.
– Возьми, – шевельнул плечами Василий Никифорович.
Стас несколько мгновений смотрел на него чернеющими глазами, потом нанёс мощный ментальный удар и одновременно прыгнул вперёд, буквально «размазываясь» от скорости.
Но и Котов-старший не дремал.
Пси-удар он отбивать не стал, «пропустил» над собой, «упав» на другую частоту психофизического состояния, вошёл в темп и встретил атаку Стаса в стиле ШАР [7] , используя технику «кулака в воде» и спиральные «разрывы реальности». Приёмы эти, разработанные ещё в конце двадцатого века и взятые Самандаром на вооружение, основывались на скачкообразных изменениях параметров движения – траектории, скорости, маневра, перпендикулярных поворотов удара и других, что всегда ставило противника в неудобное положение. Поэтому на прямую атаку Стаса в голову и корпус Василий Никифорович ответил спиралью отбива и схода с траектории удара, а закончил ударом внутрь из немыслимого положения с напряжением кулака в завершающей фазе.
7
ШАР – Школа адекватного реагирования.
Стас был классным бойцом. Да иначе и быть не могло, потому что его в своё время готовили мастера боя. Но Василий Никифорович был опытнее и противника всегда уважал, концентрируя силы и волю по максимуму. Поэтому короткую – в три секунды – схватку он выиграл.
Получив удар в нос – сбоку – и в копчик, Стас врезался в стену гостиной, снёс плечом полочку с книгами и отскочил к двери.
– Уходи, – тихо сказал Василий Никифорович, превращаясь из туманно-зыбкого фантома в каменную статую. – Захочешь помочь нам освободить Улю и моего сына – позвони.
– Программатор, – протянул руку Стас, продолжая качаться, плыть и зыбиться.
Василий Никифорович развёл руками.
– Попробуй обойтись без него.
С тихим шелестом из-за плеча молодого человека вылетел меч.
И тотчас же рядом с Котовым-старшим соткались из воздуха фигуры Парамонова и Самандара.
Стас замер.
Мужчины смотрели на него молча, хмуро, с достоинством, уверенно, с неподдельным сожалением, он смотрел на них непроницаемыми чёрными глазами и думал о чём-то своём, прикидывая варианты дальнейших действий.
Неизвестно, чем бы закончилось это противостояние.
Котов-младший владел диапазоном энергий вплоть до силы Тогарини – «дьявольской красоты», но и мини-эгрегор Посвящённых опирался как минимум на силу Элохим – силу «божественного откровения», позволявшую им защищаться в диапазоне энергий сарва-ракша-кара – «приносящих победу». Начни они псиэнергетический бой – и от квартиры, а то и от всего дома не осталось бы ничего! Однако судьба распорядилась иначе.
В проёме двери в спальню вдруг возник светоносный абрис женской фигуры, а из этого прозрачного облачка света раздался тихий, мягкий, нежный голос:
– Ста-а-а-ас-с…
Только спустя миг Посвящённые поняли, что голос был ментальным, «телепатическим».
Котов-младший повернул голову к двери, продолжая держать меч остриём к мужчинам.
– Ста-а-а-ас-с…
Василий Никифорович сделал шаг вперёд.
– Маша?!
Стас посмотрел на него, явно колеблясь, на призрак и вдруг, стремительно вложив меч в ножны за спиной – одним красивым безошибочным движением, исчез.
Растаяла и почти невидимая световая фигурка.
– Маша… – повторил Василий Никифорович одними губами.
– Это не Мария, – сказал Парамонов.
– Светлена, – хмыкнул Самандар.
Василий Никифорович вскинул голову, провёл рукой по лбу, приходя в себя.
– Вы правы, я не сразу сообразил. Если бы Маша была жива, она бы вернулась и рассказала, что произошло. А вот Светлена, авеша инфарха, похоже, уцелела.
– Чего Стас от тебя хотел?
– Он ищет Великие Вещи, пришёл за программатором.
– Рыков тоже ищет Великие Вещи.
– Я ему так и сказал. Странно, оба служат Монарху, но являются чуть ли не конкурентами.
– Хорошо бы сыграть на этом.
– Каким образом?
– Натравить обоих друг на друга. Пока они будут сражаться, мы выкрадем Ульяну.
– Слишком рискованно, – проворчал Иван Терентьевич. – Вы же знаете Германа, он не станет церемониться с пленниками, если догадается, что мы собираемся их освободить.
– У тебя есть другие предложения?
Парамонов исподлобья оглядел озабоченные лица товарищей.