— Мы это уже испытали, — пробормотал Ростислав. — Хотелось бы знать, что он задумал. Сможешь выяснить и сообщить?

— Обещать не могу, но попытаюсь.

— Где находится его хрон?

— На краю Великой Тьмы. Вы называете этот континуум Суфэтхом.

— Кладбище Шаданакара.

— Не совсем точный термин, но близкий по смыслу.

— Нам надо попасть туда, во владения Дуггура.

— В принципе путь туда не так уж и труден, хотя потребует большого расхода сил. Однако потом я не смогу прийти к вам на помощь долгое время. Буду восстанавливаться. Хроны, соседствующие с Суфэтхом, больны, являются энергетическими «вампирами». Долго в них существам биологического цикла находиться нельзя.

— Мы там не задержимся. Найдем кое-какие украденные Дуггуром вещи и уберемся оттуда. Кстати, может быть, тебе известно, из какого хрона Уицраор ведет строительство Моста через Суфэтх? К миру Люцифера?

— Сожалею, но мне это неизвестно. Доносились только слухи о строительстве, ничего конкретного. Спросите у других зооморфов, с которыми вы знакомы, может, знают они.

— Так и сделаем. Унесешь всех четверых?

— Ноша не из легких, но постараюсь.

— Поехали, парни.

Земляне с некоторым трудом разместились на шее и на спине гигантской птицы. Сокол Соколов расправил крылья, подпрыгнул, поднялся кругами в небо. Раскрылись лесные просторы порубежья Руси, ушла вниз погранзастава. На горизонте показалась угрюмая коричневая с черными и оранжевыми пятнами полоса Мировой Язвы.

— Держитесь, тараним барьер!

Свет перед глазами путешественников померк. Наступила короткая невесомость, за ней — волна тяжести, прокатившаяся сначала от ног к голове, потом изнутри к внешним органам и коже.

Свет вспыхнул вновь, но ненадолго. Повторился тот же процесс: тьма, невесомость, тяжесть, стягивающая тело в точку и разворачивающаяся обратно, свет.

И так — более сотни раз!

Сокол Соколов переходил из хрона в хрон, пробивая телом хронобарьеры, отделяющие миры-слои Веера друг от друга.

Наконец свистопляска света и гравитационных встрясок прекратилась. Птица с трудом преодолела последний слой Шаданакара, соседствующий с «искалеченными» мирами Кладбища, и вынесла измученных полетом людей в хрон Дуггура.

Ростислав заставил себя встряхнуться, собрался с силами, справился с протестом желудка: сила тяжести в этом мире была почти нулевой. Сознание прояснилось. Восстановилось зрение.

Сокол, растопырив перья, весь взъерошенный, подергивая лапами, плыл в жемчужно-серой пустоте, напоминающей пузырь светящегося тумана диаметром чуть больше сотни метров. Ничего похожего на планету и вообще какие-либо материальные образования здесь не было и в помине. Однако, как ни странно, внутри туманного пузыря можно было дышать, а температура воздуха не опускалась ниже минус десяти градусов по Цельсию. Поэтому автоматика скафандров и не стала их герметизировать.

— Мы на месте, — прилетел едва слышный мыслеголос Рамага.

— Ты не промахнулся, дружище? — проворчал Ростислав. — Это и есть владения Дуггура? Почему здесь земной воздух?

— Я адаптировал зону перехода под земной стандарт. Континуум хрона по физическим параметрам далек от всего земного. Мы находимся в одиннадцатимерном пространстве с аморфным временем. И здесь очень холодно.

— Всего минус десять…

— Я имел в виду энергетическую оценку. Вас пока защищает моя адаптационная сфера. Но мои силы быстро тают.

— Нам нужен замок Дуггура или то, что его заменяет, — сказал Никита. — Должен же он где-то отдыхать и хранить свои раритеты, оружие, стратегические запасы и тому подобное.

— Никогда не слышал о замке Дуггура, — еще тише признался слабеющий на глазах Рамаг. — Здесь я вам не помощник.

— Высади нас на что-нибудь твердое и возвращайся. Попытаемся определиться сами.

Сокол Соколов взмахнул крыльями, поплыл куда-то сквозь серую муть многомерного пространства.

Длился этот полет несколько минут, но какое расстояние преодолела огромная птица со своей ношей, представить было трудно.

Что-то выступило из серой мглы за пределами светлой сферы. Плоский морщинистый объект по форме близкий кленовому листу буро-желтого цвета. Рамаг спланировал на него, тяжело опустился на поверхность «листа».

— Это реализованная пространственно-топологическая структура, имеющая нечто общее с таким математическим определением, как рандомизированный ковер Серпинского. [22] Возможно, он имеет вещественно-энергетическую основу.

— Как это понимать? — осведомился Сухов, спрыгивая на упруго-плотную поверхность «кленового листа».

— Хрон Дуггура имеет зернистую структуру, — послышался голосок Будимира. Мальчик соскользнул со спины Сокола, встал рядом с Ростиславом. — Своим появлением мы активировали одно из зерен плотности, имеющее определенное функциональное предназначение.

— Какое?

— Мне кажется, это нечто вроде виртуального входного тамбура, пап.

— Ладно, разберемся. Возвращайся, Рамаг, и побыстрее восстанавливай силы, твоя помощь может понадобиться в любой момент.

— Постараюсь, друзья.