— Правда, — кивнул Сухов без улыбки.

— Но тогда… все-таки… зачем вам понадобился именно я? Обыкновенный человек, да еще инвалид. Вы же… маг! Один из Семи… в ваших силах обойтись без…

— Во-первых, я уже давно не маг, — спокойно возразил Сухов. — Перед вами только физическая оболочка, чисто человеческое тело, так сказать, носитель силы. Сухов-маг ушел, и никто не знает, где он сейчас, в том числе и я. Во-вторых, мир изменился радикально, хотя далеко не все это замечают, даже видящие. Веер Миров действительно превратился во фрактальную «мыльную пену», пузырьки которой постепенно тают, проникают друг в друга, сливаются из-за спонтанного исчезновения потенциальных «стенок» между пузырьками-хронами «пены». Этот процесс надо остановить, иначе Вселенная схлопнется сама в себя, превратится в Кладбище Миров, в часть Суфэтха — Сферы Хаоса. Но и это еще не все. Необходимо остановить последнего уцелевшего Великого игву Уицраора, который вознамерился протянуть Мост-тоннель через Суфэтх и освободить своего господина, выброшенного Волей Семерых за пределы Веера. Если Мост будет создан, наше Мироздание превратится в полигон для таких дьявольских экспериментов, по сравнению с которыми нынешние человеческие фантазии покажутся пустяковыми и смешными.

Ростислав покатал пальцем шарик из салфетки, сказал ровным голосом, ни на кого не глядя:

— Вы считаете, что я справлюсь… с обузданием этого вашего… Уицраора?

— Вы один — нет, — покачал головой Такэда. — Это не под силу никому из простых смертных. Ваша задача — защита того, кто сможет это сделать. Хотя бы на первом этапе.

— И кто же этот храбрец? — скептически хмыкнул Ростислав.

— Тот, кого еще нет.

— Не понял.

— Мой сын, — просто сказал Сухов. — Будимир.

Ростислав с изумлением посмотрел ему в глаза, но не увидел там ни капли насмешки, ни веселого огонька, ни желания разыграть собеседника, только глубокое понимание происходящего и печаль. Пробормотал:

— Вы… серьезно?

— Он потенциальный маг, — сказал Такэда. — Вернее, начинающий маг. В нем спит скрытая сила, которая должна реализоваться в будущем, и скорее всего не в нашем хроне. Но для этого он должен пройти Путь.

— Путь Меча?

— Нет, Путь Духа. Путь Меча прошел его отец, этого достаточно. Шаданакар ждет Избавителя, но и слуги Уицраора не дремлют! Если на «лестнице» Шаданакара появимся мы с Никитой, нас не пропустят в глубину Веера… м-м, Фрактала Миров. Вот почему выбор пал на вас. Мы с Ником, конечно, попытаемся вас подстраховать, сопровождать вас поелику возможно, в арьергарде, так сказать, но ответственность…

— Понял, — угрюмо проговорил Ростислав, машинально погладив здоровой рукой колено искалеченной ноги. — И все же я далек от тех кондиций, которыми владел прежде.

— Не волнуйтесь, я уже говорил, это дело поправимое. Как только выберетесь из нашего хрона, Будимчик вылечит ваши травмы. — Такэда глянул на Сухова. — В принципе руку можно было бы отремонтировать и нынче, как ты думаешь?

Сухов пожал плечами.

— Не вижу препятствий.

Японец повернулся к нахохлившемуся Ростиславу.

— Приедем в деревню, и малец заставит вашу руку действовать как в прежние времена.

Ростислав через силу улыбнулся.

— Больше всего мне хочется проснуться… со здоровой рукой. Но хорошо, допустим, я согласен помочь, побыть в роли телохранителя мальчика. Однако, если все это не вымысел, нам придется сражаться с колдунами, магами, игвами и прочими разными тварями… с той же «свитой Сатаны», с «черными коммандос»… А я обыкновенный человек, да еще неполноценный, как говорят…

— Вы, наверное, прослушали, что я говорил насчет магии, — мягко произнес Такэда. — В результате последнего Повеления Семерых, — он мотнул головой на усмехнувшегося Сухова, — все так называемое магическое оружие — шиххиртхи, хабубы, мороки, отниматели сил, суггесторы — перестало действовать. Кроме, разве что Финиста, меча Святогора, и, наверное, «умертвия». Но о них разговор особый. То есть в пределах «вспенившегося» Веера Миров установлен предел магического оперирования, перейти который не может никто, даже Великий игва Уицраор. Ибо это — Закон Веера. Изменить его может только Соборная Душа Шаданакара… и по легенде Избавитель. Веер теперь находится в состоянии так называемого магического равновесия, вот почему на первое место выходит физическое мастерство боя, профессиональное владение приемами и тактиками выживания. Магического противодействия, такого, какое встретилось нам, вы не встретите. Все ваши сегодняшние враги…

— Наши, — поправил Тояву Сухов.

— Все наши сегодняшние враги будут вынуждены действовать в рамках Закона, то есть будут стараться убить нас физическим путем, с помощью ножа и меча, пистолета и гранатомета, с помощью веревки и яда. Не исключено, что некоторые магические эффекты нам все же встретятся, особенно в тех мирах-хронах, которые изначально подчинялись магофизике, но с ними, я надеюсь, мы справимся. Тем более что с вами будет Будимир.

Ростислав перестал катать шарик по столу, подозвал официанта, заказал кофе.

— Вопросы задавать можно?

— Было бы странно, если бы вы их не задавали, — хмыкнул Сухов.

— Насколько я понял, трое из четырех Великих игв погибли…

— Совершенно верно. Это Гиибель, Даймон и Гагтунгр. Остался самый мощный демономаг — Уицраор, олицетворение необъяснимого, нелогичного и непонятного. Хотя подрастает новое поколение демонических существ, последователей Великих игв, особенно в разрушении уже существующих вселенных, готовых на все ради удовлетворения своих желаний и амбиций.

— Как же мы справимся с ними?

— Опять вы меня не поняли, — качнул головой Такэда. — Мы не собираемся ни с кем воевать, разве что в порядке самообороны. Наш Путь, вернее, Путь Избавителя — это Дао, Путь Духа. Мы должны не уничтожить Уицраора, Люцифера и иже с ними, а собрать Душу Веера воедино. Понимаете? Это и есть цель похода. Дай бог, чтобы мы хотя бы полпути прошли тихо и незаметно, без драк и стычек с холуями демономагов.

— И все же, если нам придется защищаться, хотелось бы…