— Чего уж тут приятного. Тебе не кажется странным еще одно обстоятельство? Как только мы находим оружие, оно тут же находит применение, и мы снова остаемся на бобах.

— Возможно, мы сами провоцируем конфликты, приобретая оружие.

Ростислав задумчиво пощипал нижнюю губу.

— Об этом я уже думал. Надо попробовать пройти по Шаданакару вообще без оружия. Нас к этому буквально принуждают. Однако что мы будем делать дальше? Пастуха убрали, теперь очередь за овцами?

Он подошел к краю гряды, обрывавшейся в долину с муравейником. Было видно, что в стане мохнатых тварей произошли изменения. Они перестали оплетать гору муравейника паутиной и ползали вокруг в растерянности, натыкаясь друг на друга и вступая изредка в короткие схватки со своими же коллегами. Отряд пауков, вызванный Праселком, между тем достиг края долины и целеустремленно карабкался по склону вверх. Он получил приказ господина и спешил его выполнить.

Светлов насчитал одиннадцать многоногов, выругался сквозь зубы:

— Дьявольское отродье! Никогда не любил насекомых, особенно комаров и пауков! Придется воевать.

— Медведь… — проговорил Будимир.

— Какой медведь? Ах, да… — вспомнил Ростислав о подарке Бабы Яги. — Действительно, чего зря мечом махать, пусть наш мертвяк поработает.

Он достал когтистую засушенную медвежью лапу, бросил на землю.

— Встань, меньшой брат!

Лапа зашипела как живая, расплылась бурым облачком и с отчетливым костяным хрустом превратилась в скелет, который за доли секунды оброс мясом, шкурой и мехом. Перед людьми вырос двухметровый медведище с поднятыми лапами и черными пустыми глазками.

Помня наставления Ягойой, преодолевая внутреннюю дрожь, Светлов посмотрел в слепые глаза зверя и приказал:

— Смирно! Слушай мою команду! Пауков уничтожить и разогнать! После выполнения задания свернуться! Усек? Выполняй!

В глазах медведя просияла искра жизни. Он опустил лапы, оскалился, глухо заворчал, поворочал башкой во все стороны и вдруг резво побежал, переваливаясь с боку на бок, к приближавшемуся отряду мохнатых многоногое. Вблизи они больше напоминали морских скатов, обросших черно-желтой шерстью, и роднили их с пауками лишь многоколенчатые ноги количеством восемь у каждого.

— Ловко вы ему задание выдали, дядя Слава, — сказал Будимир, давясь от смеха. — Как солдату.

— Он и есть солдат, — усмехнулся Ростислав, на всякий случай готовя меч к рубке.

Однако поучаствовать в бою со скатопауками ему не пришлось. Они были достаточно ловкими и быстрыми, и каждый успел пустить в ход оружие — метровой длины жало, как у скорпиона, но медведь никак не реагировал на их уколы и отвечал ударами такой силы, что мохнатые твари разлетались со сломанными ногами и пробитыми панцирями.

Уничтожив команду, вызванную Праселком, медведь-мертвяк, весь в дырках, как изъеденное молью чучело, спустился в долину и принялся гоняться за остальными пауками, почти не встречая сопротивления. Через несколько минут многоноги дрогнули и начали разбегаться, пока у притихшего муравейника не осталось ни одного живого скатопаука.

Сделав свое дело, медведь заревел, поднял вверх лапы, как бы прощаясь с теми, кто его оживил, и почти мгновенно усох, втянулся в землю, пропал.

— Каюк мертвяку, — проворчал Ростислав не без сожаления. — Плохо, что его нельзя реанимировать еще раз. Без него нам пришлось бы туго, Никитич. А поскольку порядок наведен, пойдем теперь к твоему Инсекту, освободим его от паутины, ежели он еще живой.

Путешественники спустились с обрыва в долину, зашагали к гигантскому муравейнику, оплетенному снизу доверху светящейся, в руку толщиной, витой, как веревка, паутиной. По мере приближения становился слышен легкий шум, напоминающий шелест крыльев и шуршание тысяч маленьких лап саранчи. Ментальный «шум» земляне «услышали» еще раньше — струнное гудение тоски и покорной обреченности.

— Ну-ка, испробуем этот канатик на прочность. Ростислав рубанул мечом по ближайшему участку паутины. Меч со звоном отскочил, проделав небольшую зарубку на толстой витой «нити».

— Стальная она, что ли?!

Он рубанул еще раз и отскочил, почувствовав, как руку обожгло, словно кипятком.

— Кусается, зараза!

— Это не паутина, — сказал Будимир рассеянно. — Физическая реализация заклятия. Попытаюсь его снять.

На этот раз он не стал готовиться к гипервоздействию, как обычно, просто нагнул голову и метнул энергетический взгляд, сотрясший воздух и недра всей долины.

Тотчас же паутина потеряла четкие очертания, ее нити-канаты расплылись струйками сизого дыма, начали вспухать и распадаться, таять. Через минуту от них не осталось и следа.

Ростислав услышал не ушами — внутренним слухом, всей нервной системой — самый настоящий вздох облегчения, а затем в голове раздался тихий потрескивающий голос:

— Благодарю, путники! Честно говоря, я уже не ожидал спасения. Кто вы и куда путь держите? Чувствую, что вы издалека, но я ранен и не могу сосредоточиться.

— Мы из другого хрона, — сказал Ростислав. — Галактика, Солнечная система, планета Земля, государство Россия.

— Представьте все это по очереди… спасибо, я понял. Ваш хрон отмечен сиянием, в нем родился Объединитель прошлого Собора Семерых, и я слышал, что оттуда же придет Избавитель Вселенной. Вы случаем не его посланцы?