Шрифт:
Дайру (который до того, как стать учеником Охотника, целое лето нищенствовал на рынках Издагмира) первым понял всю серьезность ситуации для мальчишки.
– Про стражу забудь, – объяснил он Нитхе. – Хочешь, чтоб этого ребенка живьем на ломти порезали? Если в трущобах узнают, что он навел «крысоловов»…
– А на кой нам «крысоловы»? – весело расправил плечи Нургидан. – Уж здешних-то крыс мы и сами погоняем! Сходим туда, поломаем, что под руку подвернется. До ужина успеем обернуться, солнце еще высоко.
Дайру безнадежно махнул рукой и, обернувшись к беспризорнику, выразительно произнес:
– Как тебя?.. Чешуйка, да?.. Эх, Чешуйка, Чешуйка, будь неладен тот миг, когда ты сунул в чужие дела свой побелевший от страха курносый нос!
У беспризорника слезы высохли от восхищения: до чего же складно журчит этот долговязый парень в ошейнике! Прямо как актер в бродячем цирке!
В задней комнате «Шумного веселья», куда не было входа обычным посетителям, царило спокойствие, мир и уют. На столе – вино и закуски, за столом – трое прилично одетых мужчин без спешки ведут чинный разговор.
Загляни сюда стражники из тех, кто хватает по городу беглых мятежников, они бы ушли с досадой: не туда попали! А если бы «крысоловы» оказались настырными и вздумали цепляться к уважаемым гостям, Аруз и вся его семья клятвенно бы их заверили, что господа сидят тут с самого утра.
И не догадаться бы постороннему человеку, что эта троица недавно прибежала в «Шумное веселье». Да не в ворота прошли, а пробрались, таясь, через маленький огородик за сараями – потрепанные, чумазые, у одного на рубахе кровавое пятно: стрелой зацепило. И засуетилась семья Аруза: младшие дочери подали гостям воды умыться, старший сын принес из подвала ворох одежды. А жена Аруза, мастерица по части врачевания ран, вывихов и ушибов, наложила тугую повязку на ребра долговязому парню с волосами, похожими на ворох соломы.
И теперь все трое неспешно пили и закусывали, наслаждаясь сознанием того, что сегодняшние бурные события на время выпустили их из когтей.
Шершень, Красавчик и Недомерок бежали первыми, едва узнали об отряде, что шел на помощь осажденным. Их совершенно не волновало, что на окровавленных прибрежных улочках гибнут люди, которых они обманули красивыми речами и бросили в бой.
Мясникам вредно задумываться о заботах, мыслях и чувствах овец. Чего доброго, и нож не поднимется перерезать очередное горло, и баранина в рот не полезет…
Шершень наскоро потолковал с дружками о том, что городской и дворцовой страже не справиться с вспыхивающими по всему городу кострами мятежа. Да, толпа у верфей разогнана, но лишь потому, что два больших отряда стражи ударили почитай что в одну точку. А на весь город этих сволочей никак не хватит. И дурак будет Зарфест, если не бросит на улицы Аргосмира более грозные силы, чем «крысоловы» и «щеголи»…
И теперь разбойная троица беседовала о вещах, которые не имели никакого отношения к бунту.
– Мой «сосед» так и причитает, так и убивается! – смеялся Недомерок над древним чародеем, живущим в глубине его души.
– Из-за той кото-омки? – понимающе пропел Красавчик.
– Ну да, из-за пергамента, что сгорел. Прямо ручьем разливается: мол, какие планы погибли из-за жалкого раба…
– Не из-за раба, – уточнил Шершень, – а из-за придурка, что вышиб у него из руки котомку. Но Фолиант прав. Этот Шенги со своим выводком цыплят уже второй раз переходит нам дорогу. Надо ему тоже учинить что-нибудь сладкое…
Вдруг главарь умолк, устремив взгляд на свою пустую кружку. Никто не удивился резкому обрыву беседы. Дело понятное: Шершень со своим «соседом» разговаривает…
– Знаете, парни, – через некоторое время протянул вожак, обводя взглядом дружков, – мне сейчас Ураган дельное слово сказал. – А почему эта рукопись вообще у мальчишки была с собой? Почему он ее на праздник потащил, дома не оставил?
Его собеседники озадаченно притихли. А Шершень закончил веско:
– А от себя добавлю: на кой он этот пергамент в Издагмире не оставил? Зачем через Подгорный Мир в столицу поволок?
– Читал, мерза-авец! – догадался Красавчик.
– Мой Фолиант перестал голосить, – ухмыльнулся Недомерок. – И тоже говорит, что поганый щенок знает тайну источника Двенадцати Магов.
– Трина-адцати! – хохотнул Красавчик. – Твой Фолиант себя за-абыл!
– Ну, тайну из мальчишки вытряхнуть легко, – задумчиво протянул Шершень. – По косточкам паршивца разберем, а вытряхнем!
7
– А не вляпались мы в ловушку? – тревожно огляделся Дайру.