– Хорошая квартира.

– Спасибо.

– Правда, довольно маленькая.

– Мне хватает.

– Но ты мог бы купить что-нибудь побольше, если бы захотел.

– Мне достаточно и этой.

– У тебя много дисков. Больше, чем у всех, кого я знаю.

Маркус подошел, чтобы рассмотреть их, но не знал, что конкретно хочет увидеть.

– «Игги Поп» [35] , – сказал он и рассмеялся над названием.

Уилл просто смотрел на него.

– Кто эти люди на плакатах? С саксофонами и трубами?

– Саксофонисты и трубачи.

– Но кто они такие? И почему ты их повесил на стену?

– Это Чарли Паркер, а это Чет Бэйкер [36] . А на стену я их повесил, потому что мне нравится их музыка и потому что они крутые.

– А почему они крутые?

Уилл вздохнул:

– Не знаю. Видимо, потому, что принимали наркотики и умерли.

Маркус взглянул на Уилла, чтобы понять, шутит тот или нет, но вроде не шутил. Маркус не повесил бы в своей комнате плакаты с людьми, которые принимали наркотики и умерли. Он хотел бы забыть об этом кошмаре, вместо того чтобы смотреть на них каждый день.

– Чего-нибудь хочешь? Чашку чаю, или колу, или еще что-нибудь?

– Да, давай.

Маркус пошел за ним на кухню. Она отличалась от их собственной кухни. Была гораздо меньше и белее. В ней было гораздо больше разных приспособлений, и все они выглядели так, будто ими ни разу не пользовались. У них дома были только блендер и микроволновка, покрытые пятнами, которые постепенно чернели.

– Это что такое?

– Кофеварка эспрессо.

– А это?

– Мороженица. Ты чего хочешь?

– Я бы съел мороженого, если ты собираешься его делать.

– Не собираюсь, на это нужно несколько часов.

– Может, тогда лучше покупать его в магазине?

– Колу?

– Ага.

Уилл протянул ему банку, и Маркус открыл ее.

– Значит, ты весь день смотришь телевизор?

– Нет, конечно.

– Тогда что ты еще делаешь?

– Читаю. Хожу в магазин. Встречаюсь с друзьями.

– Хорошая жизнь. А в детстве ты ходил в школу?

– Конечно ходил.

– Зачем? Ведь тебе это на самом деле не было нужно?

– С чего ты взял? Для чего, ты думаешь, ходят в школу?

– Чтобы потом найти работу.

– А как насчет того, чтобы научиться писать и читать?

– Я давно уже это умею, но все еще хожу в школу. Потому что потом мне нужно будет найти работу. Ты мог бросить школу лет в шесть-семь. Избавил бы себя от всей этой ерунды. Ведь не нужно знать историю, чтобы ходить в магазин или читать, правда?

– Нужно, если читаешь исторические книги.

– А ты их читаешь?

– Не часто.

– Хорошо, так для чего же ты ходил в школу?

– Замолчи, Маркус.

– Если бы я знал, что мне не придется работать, я бы не утруждал себя.

– Тебе что, не нравится ходить в школу? – Уилл заваривал себе чай. Когда он налил молока, они вернулись в гостиную и сели на диван.

– Нет. Ненавижу школу.

– Почему?

– Это не по мне. Я не создан для школы. У меня не тот тип личности.

Это мама не так давно рассказала ему о типах личности, как раз после того, как они переехали. Они оба интроверты, сказала она, поэтому многие вещи – например, знакомство с друзьями, учеба в новой школе или переход на другую работу – даются им труднее. Она сказала это так, будто ему должно было стать легче, но этого, конечно же, не случилось, да он и не понял, на что она рассчитывала, говоря это, ведь из сказанного выходило, что, если ты интроверт, не стоит и пытаться.

– Тебя там достают?

Маркус взглянул на него. Как он догадался? Наверное, все гораздо хуже, чем он думает, если об этом можно догадаться прежде, чем он что-нибудь скажет.

– Не очень. Только пара ребят.

– А из-за чего они к тебе пристают?

– Да так. Просто из-за очков и прически. И еще из-за пения и тому подобного.

– А что такого в пении?

– А, да просто… просто я иногда начинаю петь, сам того не замечая.

Уилл рассмеялся.

– Ничего смешного.

– Извини.

– Я ничего не могу с этим поделать.

– Но с волосами-то ведь можешь?

– Что, например?

– Подстричься.

– Как?

– Как это «как»? Как тебе самому нравится.

– А мне и так нравится.

– Тогда тебе придется смириться с тем, что к тебе пристают. Почему тебе нравится такая прическа?

– Потому что у меня так растут волосы, и я ненавижу ходить в парикмахерскую.

– Это и видно. А ты часто ходишь в парикмахерскую?

– Я вообще не хожу. Меня мама стрижет.