— Его владелец — Джанни Корелли, — пояснил граф. — Но сотворила это чудо молодая американка, дизайнер, приглашенная им из Лондона. Я познакомлю тебя с ней.

Лодка проскользнула под низко нависшей скалой в грот, подсвеченный лампочками — розовыми, оранжевыми и фиолетовыми. Скрытые от глаз, они создавали какой-то невообразимый эффект, вроде подземного заката. Отражаясь от стен пещеры, звучала рок-музыка.

Лодка пристала к алебастрово-белому причалу. Красивый молодой человек в светлом костюме с надписью «Эввива!» на груди помог гостям выйти из лодки.

— Добро пожаловать в «Эввива!» — Лицо его засияло ослепительной улыбкой.

Они поднялись по широким ступеням, вырубленным в гроте, и, миновав водопады, низвергающиеся в небольшие пруды с цветущими лилиями, оказались перед мраморной аркой входа. Над ней сверкала надпись «Эввива!».

Дверь автоматически открылась, и гости вошли в вестибюль, освещенный сотнями белых свеч, а оттуда — в главное, похожее на пещеру помещение, расположенное на трех уровнях: два бара, танцевальная площадка и ресторан, вход в который находился позади водопада.

Через раздвинутый куполообразный потолок было видно звездное небо.

Высокая стройная женщина в поблескивающем мини-платье, улыбаясь, приблизилась к ним:

— Граф Николо… княгиня Марта… вижу, вам у нас понравилось. На этой неделе вы здесь в четвертый раз.

— После «Эввива!» не хочется никуда идти, — промолвила княгиня Марта.

— Позвольте представить вам нашего старого друга Густава Палленберга, — сказал граф Николо. — Гас, это Джуно Джонсон. Именно она наделила новым обаянием Коста-Смеральду.

— Рад познакомиться с вами, мисс Джонсон. — Палленберг поцеловал руку Джуно.

— Добро пожаловать в «Эввива!», мистер Палленберг.

Надеюсь, после столь лестных отзывов вы не будете разочарованы. — Джуно обратилась к графу:

— Ваш столик в баре ждет вас.

— Благодарю. Может, присоединитесь к нам?

— С удовольствием.

Джуно приехала на Сардинию, чтобы спроектировать и оформить клуб для Джанни Корелли и его партнера Марио Трапани. Корелли загорелся идеей построить в Порто-Серво здание, куда можно было бы войти как с суши, так и с моря. Все прочее, связанное с этим строительством, он представлял себе весьма туманно. Однако, увидев в Лондоне клуб «У Молли», Корелли понял, что Джуно — именно тот дизайнер, который ему нужен для создания «Эввива!». Незадолго до открытия клуба он решил, что Джуно должна стать хозяйкой-распорядительницей, ибо экзотическая внешность и манеры этой европеизированной американки идеально подходили для заведения, рассчитанного на богатую и знатную клиентуру.

Джуно, не связанная в тот момент никакими обязательствами, согласилась остаться в клубе на один сезон, до конца сентября. Корелли уже делал попытки подписать с ней контракт на следующий год, прекрасно зная, что у нее, великолепного дизайнера, отбоя не будет от заманчивых предложений: новые клубы открывались по всему миру.

Джанни Корелли и его жена Флоринда очень подружились с Джуно. Флоринда, пережившая уже два развода, помогла Джуно выйти из депрессии после разрыва с Шепом. Джанни нашел для нее в двух шагах от «Эввива!», у подножия прибрежных холмов, чудесный маленький коттедж, укрытый огромными валунами. Окна его выходили на розовый пляж и лазурное море.

Джуно полюбила Коста-Смеральду, красивый тихий уголок на северо-восточном побережье дикого и сурового острова Сардиния. В пятидесятых годах Ага-Хан освоил это место отдыха международной элиты. Джуно удивляло, что здесь ее так хорошо приняли и относились как к знаменитости и то и дело приглашали на обеды на яхтах или ужины на виллах. Догадываясь, что невольно стала гвоздем сезона, Джуно решила не задерживаться в Коста-Смеральде, но пока наслаждалась вниманием к себе.

Джуно проверила список зарезервированных столиков и быстро обошла клуб, желая убедиться, что все в порядке.

На верхней площадке лестницы к ней подбежал помощник официанта и сказал, что ее хочет видеть Доминик Шарпентье. Этот огромный чернокожий парень из Вест-Индии, выросший в Нью-Йорке, был нанят для работы на кухне, но Джуно, пораженная ростом и редким хладнокровием Доминика, произвела его в швейцары.

Доминик, с трудом сдерживая натиск шумной компании подгулявших немцев, чуть усмехнувшись, сказал Джуно:

— Эти пижоны утверждают, что знакомы с вами.

Столики они предварительно не заказывали.

Джуно окинула взглядом компанию. Она видела этих людей впервые. Какой-то приземистый мужчина с надеждой помахал ей рукой.

— Джуно… привет! Это Ганс Кюммель.

— Ганс… рада тебя видеть, — дипломатично ответила Джуно. — Но сегодня у нас мест нет.

— Здорово у вас получилось, — с одобрением заметил Доминик, когда компания удалилась. — Спасли парня от позора.

— Привычка, — улыбнулась Джуно. — Пока, Доминик.

Она направилась в бар «Нураджи» и подошла к графу Николо и его спутникам, расположившимся за столиком возле танцевальной площадки.