«Вряд ли Алтаец, которого ищет вся мусорня города, лично приедет на место встречи со стюардессой, – думал он. – Хотя, зная его натуру, вполне можно предположить и такой вариант. Увидеть смерть врага собственными глазами – это дорогого стоит! Может, и рискнет… Тогда было бы вообще все просто, как три копейки! Ну, а если к Спасу подвалят лишь посланные им на ликвидацию тупоголовые быки, мы тоже внакладе не останемся и за пацанов должок возвернем».

– В отношении нигерийца принято, решение о прекращении всех оперативных мероприятий, – сказал Корнач. – Это приказ из первопрестольной…

Известие о поступившем из самой Москвы распоряжении прекратить разработку черномазого наркодельца Лероя, как и предполагал Логинов, произвело в УБНОНе ни с чем не сравнимый эффект.

Мужики, так долго пытающиеся изобличить проклятого нигерийца в торговле наркотой, плевались от злости и возмущения, поливая столичных генералов крепкими словами, сложенными в длинные тирады.

Всем без исключения было ясно: несмотря на полуофициальную мотивировку, связанную с родством Лероя с нигерийским монархом, отдать такое распоряжение мог лишь тот, кто лично имел гешефт с питерской торговли героином и «коксом».

Круг окончательно замкнулся – все знали правду, но были лишены возможности доказать ее де-юре. Потому что нельзя, и точка.

– Херня! Все равно мы что-нибудь придумаем! – разлив по стаканам оставшуюся водку, махнул рукой Валера Дреев, ставший после ухода Логинова начальником отдела. – Я этому черножопому Устрою райскую жизнь под пальмами! Я его сделаю, как последнего лоха, он у меня еще будет ботинки целовать, поливая их горячими шоколадными слезами! – распалялся, стуча по столу и грозя крепко! сжатым кулаком неуловимому наркодельцу, взмыленный и растрепанный капитан. – Давай выпьем, старик!.. Пошли все… сам знаешь куда!

– Давай, благословясь, – поддержал Логинов, опрокидывая содержимое стакана и закусывая маринованным шампиньоном из банки. – Конечно, достанешь, куда ты денешься. Главное поймать его на такой крючок, с которого он уже так просто не слезет. Если факт налицо, даже приказом из столицы дело не замнешь. Хотя, скорее всего, тоже лажу какую-нибудь придумают, но это уже совсем другое дело, можно и побрыкаться… В любом случае, если в конце концов удастся этого козла посадить, считай, что не зря будешь получать свою будущую ментовскую пенсию.

Тут и звездочки на погоны посыплются, и благодарности от начальства, – подыгрывал Константин, зная характер и честолюбие Дреева.

– Знаешь, а я его возьму и подставлю самым примитивным образом! Затолкаю под сиденье «порша» пакет с «белым снегом», а за ближайшим углом уже будет ждать отряд СОБРа при полном параде! Стоять, руки на капот, кулаком в ухо, мордой в грязь и далее – по традиционной схеме… Просто и со вкусом, а?

Главное – закрыть, а там…

– Оно, конечно, можно и так, – пожал плечами Логинов, закуривая сигарету, – Только порошка в таком случае много надо, не меньше упаковки. Иначе Лерой запросто может заявить, что, дескать, в вашей стране употребление «дури» – дело сугубо добровольное и неподсудное, а то, что вы, грозные и страшные дяди в камуфляже, нашли его смехотворную заначку в два грамма, для прокурора и выеденкого яйца не стоит. И если нечто похожее в результате твоей подставы случится, тогда уж точно мало не покажется… Большие звезды, прикрывающие задницу Лероя, начнут метать громы и молнии в наших отцов-командиров, а те, будь спокоен, в свою очередь отыграются на тебе по полной программе.

– Значит, нужно раздобыть килограмм, – спокойно, с расстановкой сказал Дреев, не спуская с Кости блестящих то ли от водки, то ли от азарта серо-зеленых глаз. – И тогда он уже не отвертится. Потому как ни одному облеченному властью мудаку не придет в голову, что кто-то сильно шизанутый из УБНОНа может просто так взять и ради подставы «спалить» товара на двести кусков «зеленых»! Да и где бедным питерским ментам с башлями, равными оплате одного суточного дежурства американского копа, взять столько неучтенного порошка?!

– И где же ты, если не секрет, собираешься искать такую прорву героина? – недоверчиво улыбнулся Логинов.

– Надо подумать, – невозмутимо, словно речь шла о коробке «сникерсов», бросил Дреев. – Была бы цель, а способ мы обязательно найдем! Поскребем по сусекам, глядишь – чего и обнаружится!

– Дерзай! Если что, можешь всегда рассчитывать на мою дружескую поддержку!

А сейчас мне пора, надо еще немного поковыряться в бумагах, которые подсунул генерал.

– Ну что же, насчет Лероя – ловлю тебя на слове. Понадобишься – выдерну среди ночи прямо в трусах, понял? – Дреев крепко стиснул широкую жилистую ладонь друга.

– Яволь, герр офицер, натюрлихь, – бросил на прощание Костя, сделав соответствующее движение Рукой, за которое Корнач с его хрестоматийными понятиями о чести и родине наверняка не ограничился бы только устным порицанием.

Покинув отданное операм из УБНОНа тесное помещение, Логинов прошел по выстланному ковровом дорожкой коридору, свернул на лестницу и поднялся на этаж выше, где находился его персональный кабинет.

Зашел, запер дверь изнутри и, достав ключи, открыл вмонтированный в стену сейф.