– Я работаю по собственному расписанию.

– Да, конечно. – Сэм не думал, что его слова будут воспри­няты как упрек, и, видит бог, не знал, как разговаривать с муж­чиной в фартуке, взбивающим муку и масло. – Я просто хотел поговорить о вчерашнем… о вчерашнем вечере.

Брайан на глаз отмерил в миску молока.

– Я сказал то, что должен был сказать, и не вижу смысла в повторении.

– Значит, ты считаешь, что можешь высказаться, а я не имею на это права?

Брайан взял деревянную ложку, привычно обнял одной ру­кой миску и начал взбивать тесто. Приятное ощущение невесо­мости после ночи, проведенной с Керби, испарилось. Тело словно налилось свинцом.

– У тебя было двадцать лет – достаточное время, чтобы вы­сказаться! А сейчас мне надо работать.

– Ты жесткий человек, Брайан.

– Я учился на хорошем примере.

Стрела попала точно в цель. Сэм признал это и не стал спо­рить. Однако ему надоело непривычное состояние просителя. Он отшвырнул кепку.

– Ты все же выслушаешь меня, и закончим с этим!

– Тогда говори. – Брайан вывернул тесто на присыпанную мукой доску и стал яростно месить его. – И действительно за­кончим.

– Я должен сказать, что ты был прав. – Сэм сглотнул под­ступивший к горлу комок. – Все, что ты сказал, верно и спра­ведливо.

Не вынимая кулаки из теста, Брайан повернул голову и уста­вился на отца.

– Что?!

– И я уважаю тебя за то, что тебе хватило смелости сказать это.

– Что?..

– У тебя тесто в ушах? – нетерпеливо поинтересовался Сэм. – Я сказал, что ты был прав и имел полное право высказаться. Сколько еще времени нужно этой проклятой штуковине, чтобы сварить чашку кофе?! – пробормотал он, сердито взглянув на кофеварку.

Брайан снова занялся тестом, не сводя глаз с Сэма.

– Если тебе так необходим кофе, можешь сам нацедить. Сэм пожал плечами, открыл дверцу шкафчика и хмуро уста­вился на хрустальные бокалы.

– Уже восемь лет мы не держим здесь кофейные чашки и круж­ки, – кротко заметил Брайан. – Второй шкафчик слева… над кофейной зоной.

– «Кофейная зона»! – проворчал Сэм себе под нос. – Ка­кие причудливые названия, а человеку не могут налить одну чашку черного кофе.

– Наши капуччино и лэтс пользуются успехом.

Сэм представлял, что такое каппучино… во всяком случае, ему так казалось. Но понятия не имел о лэтс. Он еще проворчал что-то, затем осторожно вынул из кофеварки стеклянный кув­шин и налил кофе в кружку. Сделав первый глоток, он почувст­вовал себя немного лучше и отхлебнул снова.

– Хороший кофе.

– Все дело в зернах.

– И, думаю, немаловажно то, что они свежесмолоты.

– Это самое главное. – Брайан вывернул тесто в миску, на­крыл его, затем подошел к раковине вымыть руки. – Ну, пожа­луй, эту беседу можно назвать первым настоящим разговором за всю нашу жизнь.

– Я был несправедлив к тебе. – Сэм уставился на густую черную жидкость в своей кружке. – Извини.

Брайан выпустил из рук полотенце и снова изумленно выта­ращил глаза.

– Что?

– Будь я проклят, если собираюсь повторять! – Сэм вски­нул голову и обиженно взглянул на сына. – Если я прошу про­щения, ты должен принять его, ты уже достаточно взрослый.

Брайан поднял руку, предотвращая дальнейшие споры.

– Ты просто застал меня врасплох. Точнее, сразил наповал, – добавил он и направился к холодильнику за мясом и яйцами. – Вероятно, я простил бы, если бы знал, за что ты просишь про­щение.

– Ты прекрасно все знаешь и вчера сам говорил об этом! За то, что я не был рядом, когда в двенадцать лет тебя ни за что ни про что поколотили. Когда в пятнадцать лет тебя рвало твоим первым пивом. Когда в семнадцать ты был так глуп, что не знал, как заниматься любовью с девчонкой и при этом не стать папа­шей.

Слегка трясущимися от волнения руками Брайан достал ско­вородку.

– Кейт тогда отвезла меня в Саванну и купила презервативы.

– Не может быть! – Вряд ли Сэм был бы больше шокиро­ван, если бы мальчик ударил его по голове этой сковородкой. – Кейт купила тебе резинки?!

– Купила. – Брайан разогревал сковородку и чувствовал, что улыбается. – Правда, сначала прочитала мне лекцию об от­ветственности, умеренности и воздержании. А потом купила пачку презервативов и сказала, что если я не могу контролиро­вать свои желания, то должен предохраняться.

– Боже милостивый! – Хихикнув, Сэм оперся о рабочий стол. – Представить себе не могу… – Затем он выпрямился и откашлялся. – Это я должен был поговорить с тобой.

– Да, должен был! – Брайан так разгорячился, словно этот вопрос до сих пор оставался для него жизненно важным. – По­чему же ты этого не сделал?