— Ты кто? Откуда?

Мальчик молчал. Он был в одной майке. Плечо и рука его были чем-то измазаны.

— Ты кто? Ты Кэйрд?

— Там!.. Мама!.. Папа!.. Все!.. — внезапно закричал мальчик, запрокинул голову и хрипло, протяжно всхлипнул.

Спринглторп подхватил его на руки, усадил рядом с собой, стал к>тать в плед, опомнился, зажег в машине свет и увидел на езоих руках кровь. Святое небо! На голове у мальчишки от виска до затылка кровоточила глубокая ссадина. И то, что Спринглторп принял за грязь…

— Дом упал!.. Они там!.. Стонут!.. — крикнул мальчик и забился под пледом.

— Да, да! Успокойся! Мы сейчас едем! Успокойся. Да где же аптечка-то? Где же аптечка?

— Ты Кэйрд? Куда ехать? Ты Кэйрд?

— Туда!

Мальчик слепо ткнул окровавленной ручонкой прямо перед собой. Спринглторп поспешно дал газ, машина резко дернулась вперед.

— Полковник Уипхэндл к вашим услугам. Кто вы такой и что вам нужно?

— Моя фамилия Спринглторп. Ной Спенсер Спринглторп. Я живу километрах в десяти отсюда. Бывший местный служащий. Инспектор по гражданскому и дорожному строительству. Нужна ваша помощь. Километрах в пятнадцати отсюда рухнул дом, под обломками остались люди. Я привез раненого ребенка. Нужен автокран с длинной стрелой. Бригада — три человека. Мотор-генератор и пара юпитеров. И прикажите принять раненого.

— Раненого я приму, — полковник потер подбородок.

— Господин полковник, сто первый на связи! — крикнул кто-то, из урчащих недр транспортера.

— Одну минуту, мистер Снринглторп. Ждите меня здесь, — и полковник де! ко вознесся со невидимым железным скобам на борт машины.

Спринглторп остался стоять у подножки. Без четверти пять. Земля под ногами вое так же безостановочн, подрагивала. Командный пункт полковника Уипхэвдла — три бронированных шестиосных динозавра с колесами в рост человека — затаился во мраке на площадке, отгороженной от плаца строем толстенных древесных стволов. Освещенный плац сиял, и поэтому тьма на командном пункте была особенно густа. Посреди плаца быстро росли штабеля ящиков. Солдаты с ящиками на плечах один за другим появлялись в светлом пространстве, подбегали к штабелям. Каждый ящик принимала пара и передавала наверх на штабель очередной паре, которая аккуратно укладывала ряд за рядом. Близость людей, осмысленность и методичность их работы — это было как раз то, в чем так нуждался Спринглторп после всех событий этой ночи.

Конечно, он вел себя так, как повело бы множество людей, впервые угодивших в серьезную передрягу. Мягко выражаясь, не лучшим образом. Но ведь у Кэйрдов в доме полно народу, а он был один. И они получили от него какую-никакую, а все-таки информацию; а ему приходилось соображать самому.

Да, Кэйрды мирно спали. Богатырский у этого семейства сон. После того, как он, наконец, понял, что дом цел, а мальчик совсем не отсюда, минут десять пришлось ломиться в двери, прежде чем распахнулось окно над крыльцом и женский голос спросил:

— Кто там? Что случилось?

— Вставайте! Я Спринглторп, ваш сосед! Будите всех! Выходите прочь! Дом может рухнуть! Вы что, не чуете, как трясет?

Как бы не так! Добротный, старинной постройки, дом Кэйрдов устоял бы и не в такой переделке.

Жена хозяина Марджори промыла мальчику рану и сделала укол. Он лежал на диване, плоский и безвольный, изредка вскидываясь и всхлипывая. Младший Кэйрд, лобастый десятилетний крепыш, поглядел на него, шмыгнул носом и, отвернувшись, сказал:

— Я его знаю. Они живут у Блаунтов. В отпуск приехали. Чтобы попасть к Блаунтам, надо было, километра полтора не доезжая до Кэйрдов, свернуть направо. Спринглторп в темноте не разглядел ответвления дороги. Впрочем, он не знал ни Блаунтов, ни дороги к их дому. Он и Кэйрдов-то знал только потому, что проезжал мимо их дома по пути в город. Почему он решил, что мальчик отсюда, одному богу было известно.

Средний сын Кэйрда, Джим, пошел «выводить черепашку» — по-видимому трактор, — а глава семьи и старший сын, оба Мартины, внимательно выслушали сбивчивый рассказ Спринглторпа. Тем временем обе дочери Кэйрдов уже перетаскивали скарб в зимний сарай. Здесь все было свое: вода, электричество, газ. Все работало. Крепкое гнездо. Не работал лишь телефон.

— Эк оно, — сказал Мартин-отец, приложив руку к подрагивающей стене. — Вот что, Спринглторп. Давайте-ка мы трое — вы, я и Март — быстренько подъедем к Блаунтам. Пока там черепашка доплетется! Может, и сами справимся. Мать, а мать, кофе готов?

— Готов!

— Дай нам с собой. И аптечку. Я за инструментом. Март, давай в коровник. Там в кладовушке слева — фонарь и аккумулятор. Мы возьмем фургончик. Похоже нынче молока везти не придется.

— Це-Эн-Тэ молчит, — объявил тем временем младший Кэйрд, заботам которого было поручено радио. — И Вэ-Вэ-Эс-Эс тоже. Они в это время музыку передают, а сейчас молчат.

— Сиди, не отходи. Заговорят, — распорядился Мартин отец.

— Может, все-таки расспросить этого, от Блаунтов? — нерешительно предложил Спринглторп.

— Оставьте его в покое. У него шок. Он придет в себя часа через два, не раньше, — сказала Марджори Кэйрд. — Я побуду с ним, девочки за всем приглядят. Езжайте.

Дом Блаунтов предстал перед ними во тьме безобразной грудой обломков, из которой, вопия к небу, свечками торчали каминные трубы. Спринглторпу стало очень страшно.

Старый Кэйрд просунул лом под изломанный край обру» шявшейся панели стены и навалился всем телом.