Одно долгое мгновение она стояла лицом к лицу с человеком, который украл ее сердце и душевный покой. А Эл снова и снова повторял ноты, служившие сигналом к ее вступлению.

Она видела боль, сомнения и любовь на лице Джесса, и внезапно поняла, что Божьей милостью ей дарован еще один шанс. И Даймонд не могла упустить его.

Зрители неистовствовали. Они наконец услышали голос женщины, которая пела с Джессом Иглом на заглавной песне его альбома. Услышали голос и увидели ее своими глазами.

Комок в горле не дал Джессу завершить песню. Даймонд увидела в его взгляде немой вопрос и любовь. Она вздохнула и улыбнулась. Все это время у нее были ответы на эти вопросы, но; она просто боялась их.

Даймонд распахнула объятия, и Джесс вошел в них. Его черная шляпа упала на пол, когда он, рухнув на колени, обхватил Даймонд руками и уткнулся лицом в ее атласную блузку.

Среди фэнов начался психоз. Понимая, что радиослушатели ничего не могут знать о происходящем, конферансье немедленно включил рекламу. На следующее утро газеты сообщили, что тем вечером прямо на сцене «Гранд Оул Опри» Джесс Игл влюбился в женщину из Теннесси.

— Боже мой, — шептал Джесс, обнимая Даймонд за плечи и глядя ей в лицо, чтобы убедиться в реальности происходящего. — Почему ты оставила меня, дорогая? Что я сделал? Почему ты убежала так далеко и пряталась так долго? — Джеес едва мог говорить из-за душивших его слез.

Даймонд обвила шею Джесса руками и прижалась к нему так крепко, что он чувствовал удары ее сердца.

— Не из-за тебя… не из-за тебя, — всхлипывала она. — Уехать было самое трудное в моей жизни, и сейчас я жалею об этом. Просто так много всего случилось… я даже не поняла. — Даймонд вздрогнула, уткнувшись лицом в шею Джесса, вдохнула аромат его одеколона и вновь заплакала.

Занавес опускался, скрывая от беснующегося зала высокого темноволосого мужчину и элегантную блондинку в объятиях друг друга.

— Черт, — тихо сказал Томми. Он судорожно обдумывал: бежать ли ему прямо сейчас или подождать, пока топор упадет ему на шею.

Джесс и Даймонд ушли за сцену, которую рабочие стали, быстро готовить к следующему получасу.

Даймонд последний раз посмотрела туда, где, как она знала, сидел Дули, и улыбнулась сквозь слезы, увидев, что тот широко улыбается и поднимает вверх большой палец. Только гораздо позже Даймонд узнала, что Дули уже встречался с Джессом.

— Приготовься, дорогая, — сказал Джесс, улыбаясь, — идут мои ребята!

Даймонд обернулась, и ее сразу окружили. Она переходила из объятий Мака к Элу, от Эла к Дэйву и так бесконечно. Все приветствовали ее возвращение в их семью.

— Довольно, — решительно сказал Джесс. — Хватит терзать мою леди. Отправляйтесь домой и терзайте там своих жен.

— Моя убьет меня, если я попытаюсь сделать это, а тебя — за то, что посоветовал, — протянул Эл. — Я просто пойду домой, так безопаснее. — Он еще раз улыбнулся Даймонд, шутливо дернул ее за волосы и, сразу смутившись, проговорил хрипловатым от волнения голосом: — Ты теперь не уйдешь, не покинешь нас, девочка? Я слишком стар, чтобы пережить такое еще раз.

— Я никуда не уйду! — ответила она. Ее голос дрогнул, когда Джесс погладил ее по спине и его рука легла ей на плечи. Было такое ощущение, что он все еще не верил, что Даймонд здесь.

— Обещаешь? — прошептал он ей на ухо. Даймонд повернулась в его объятиях, и, когда он поцеловал ее, она почувствовала себя дома.

— Обещаю, — Прошептала Даймонд, собравшись с силами. И тут она встретилась глазами с человеком, который затеял всю историю. Томми глядел на обоих с обреченным выражением на лице, словно ожидая, что Даймонд укажет на него пальцем и крикнет: «Вот он во всем виноват!»

Джесс почувствовал, как Даймонд отстраняется от него, и обернулся, чтобы выяснить причину этого. Он сразу оказался между Даймонд и Томми, бессознательно защищая ее от возможной опасности.

Томми торопливо заговорил:

— Даймонд, ты выступила замечательно. Как себя чувствуешь?

Девушка не ответила. Ее губы крепко сжались, а рука сама собой потянулась, чтобы ударить его. Но Даймонд сдержалась.

Джесс резко выдохнул. Он сразу почувствовал внутреннюю борьбу между Томми и Даймонд. Но не успел он и слова сказать, как Даймонд взяла его руку и опустила голову ему на плечо.

Глаза Томми широко раскрылись. Впервые перед ним забрезжила надежда на то, что все образуется:

— Не думаю, что ты мне поверишь, но я действительно рад. Правда. Счастье Джесса для меня очень многое значит. И если ты делаешь его счастливым, то счастлив и я.

Даймонд улыбнулась и посмотрела в обеспокоенное лицо Джесса, потом на испуганное лицо Томми.

— Все, чего и я когда-либо желала, — это счастья Джесса. Думаю, что сейчас мы должны научиться верить друг другу.

Томми поежился под взглядом Даймонд и сразу понял, что он никогда больше не должен пересекать путь этой женщины.