— Это я, мисс, — ответил мужской голос, эхом отозвавшийся под низким сводом гаража. — Вы приехали как раз вовремя. Ужин почти готов, — добавил он и скрылся в глубине дома.

— Ужин… готов? — растерянно повторила Даймонд.

Джесс улыбнулся:

— Хенли знает свое дело. Я всю жизнь любил как следует поесть.

— Что ж, прекрасно. А то я просто умираю с голоду, — заявила Даймонд и направилась из гаража в дом.

— Это видно, — не без ехидства заметил Джесс. Даймонд обернулась и высунула язык.

— Настоящий джентльмен никогда не показал бы виду, что слышал, как у дамы урчит в животе.

— Ну, я-то не джентльмен, — спокойно ответил он.

Джесс сейчас стоял так близко к Даймонд, что ее волосы касались его лица. Он вдохнул поглубже и прикрыл глаза. Затем медленно выдохнул.

Девушка почувствовала на своей шее его горячее дыхание. И у нее закружилась голова от внезапного желания. Но Даймонд не позволила воображению увлечь себя. Тем более что Джесс находился за ее спиной, а впереди ее ждала еда, и, стало быть, пути назад были отрезаны.

— Мне нужно минут пять, умыться и привести себя в порядок, — сказала Даймонд, начав подниматься по лестнице. — Не начинай есть без меня, потому что я…

— Ладно, ладно… Потому что ты умираешь от голода, я понимаю.

Даймонд пробормотала себе под нос что-то нечленораздельное: уж, конечно, не комплимент. Впрочем, это Джесс понял по ее тону, слов ему не удалось расслышать. Он сначала улыбнулся, затем громко рассмеялся: ее желудок вновь дал о себе знать.

Брови Джо Хенли вопросительно приподнялись, почти коснувшись редкой рыжей шевелюры, рот искривила усмешечка.

— Ваша гостья, сэр?

— Что-то в этом роде… Но совершенно не такая, как ты о ней подумал. У этой леди потрясающий голос, я нашел ее в одной Богом забытой дыре, в городишке, даже названия которого я никогда в жизни не слышал. И предложил ей помочь сделать карьеру, для которой у нее есть все данные. Не больше.

— Ну разумеется, — поспешил согласиться с хозяином Хенли. — Не больше, сэр.

Джесс нахмурился.

— Кажется, я уже не раз просил тебя, чтобы ты не называл меня сэром, черт побери?!

— Я не называл вас сэр, черт побери. Я просто сказал «сэр». Но если вы хотите поменять свой титул, нужно лишь дать мне об этом знать, мистер Игл. Я с большим удовольствием…

Джесс не выдержал и улыбнулся. Хенли явно подшучивал над ним и весьма гордился своим юмором. Высказавшись, он отправился к себе на кухню.

— Ну ладно, Хенли, твоя взяла. Только не слишком увлекайся своей болтовней. А от запаха цыпленка с клецками у меня уже слюнки текут. Надеюсь, ты приготовил достаточно, так как леди…

— Да, сэр. Полагаю, она очень проголодалась.

Хенли отцепил верхнюю часть своего поварского передника, поправил белую, с короткими рукавами рубашку и галстук-бабочку, приготовившись прислуживать за столом. Он хорошо разбирался в людях. Ему удалось увидеть Даймонд лишь мельком, но он сразу понял, что леди очень проголодалась. Хотя ему и показалось еще, что она нуждается не столько в пище, сколько в человеческом тепле и участии. Посмотрев на нее, Хенли мог бы сказать, что давно уже не видел на лице у женщин таких эмоций. Нечто похожее доводилось ему наблюдать в Сайгоне, а также в джунглях Камбоджи. Подобное выражение лица означало только одно: женщина потеряла веру в человечество, а особенно в сильную его половину.

Заставив себя не думать больше об этом, Хенли принялся накрывать на стол. В конце-то концов какое ему дело, что происходит у его хозяина с этой женщиной… Ему решительно все равно. Поэтому он будет вести себя совершенно нейтрально, только если она сама не попросит его о большем! И только когда Хенли накладывал в тарелку Даймонд вторую порцию добавки, он переменил к лучшему свое мнение об этой женщине: не вызывало сомнений то, что ей нравится его стряпня.

Даймонд улыбнулась про себя, припомнив, как съела огромного цыпленка с изрядной порцией клецок и затем попросила Хенли о добавке. Она ела, разговаривала с толстяком поваром, и это избавляло ее от необходимости общаться с Джессом. Так что к концу ужина Даймонд и думать забыла о том, что он тоже сидит за столом.

Привалившись к колонне крыльца, Даймонд с улыбкой смотрела на расстилавшийся перед домом луг, на жеребенка, который скакал вдоль изгороди, забавно подпрыгивая. Кобылица, его мать, лениво щипала траву, однако глаз с жеребенка не спускала.

Даймонд потянулась, сошла с крыльца и пошла к загону для скота. Вечерний ветерок подул совсем недавно, однако в воздухе уже чувствовалась сменившая жару приятная прохлада. За деревьями, окружавшими дом, громко замычала корова. Откуда-то издали ей ответила другая. Прикрыв ладонью глаза, Даймонд принялась смотреть на спускавшееся к горизонту солнце.