— Так что, увы, не из чего составлять ваш списочек, — добавила она.

Продолжая сидеть на постели, Даймонд уткнула лицо в ладони и начала смеяться. И чем дольше она хохотала, тем более ненормальным делался ее смех. Наконец хохот перешел в рыдания.

Внезапно полицейские в дверях расступились, и высокий неуклюжий мужчина, войдя в комнату, схватил Даймонд в объятия и грозно оглядел стражей порядка. Это был Дули.

— Ду-Дули? — удивленно всхлипывая, протянула Даймонд, забывая про слезы. Уж его-то она никак не ожидала тут увидеть, но была ужасно рада его приходу.

— В этой части города, девочка, все всё про всех знают, — пояснил он. — Сегодня переночуешь у меня дома. А завтра днем мы вернемся сюда, и я сделаю так, что ни один мерзавец не сумеет проникнуть в эту квартиру.

— Замечательно, — сразу же согласилась Даймонд. Треволнения вечера и ночи лишили девушку последних сил. Вечер так чудесно начался и так неожиданно грустно закончился, что она никак не могла опомниться. Ей как никогда нужна была чья-то поддержка.

Домик был маленьким и совершенно ничем не примечательным. Даже не верилось, что в нем проживает такая колоритная личность, как Дули Хоппер.

Но как только Даймонд вошла внутрь, у нее возникло такое чувство, словно она жила тут целую вечность. Стены дома увешаны старыми фотографиями Дули, снятого в обнимку с некоторыми популярнейшими прежде исполнителями кантри. Многие фотографии были подписаны на память.

Она вопросительно посмотрела на Дули, ожидая услышать какое-нибудь объяснение.

Но Дули лишь плечами пожал.

— Я ведь всю жизнь живу в Нэшвилле, — сказал он. — И нет ничего удивительного в том, что я знаком с некоторыми из этих обормотов.

Употребленное в отношении Реда Фоули, Пэтси Клайн и Текса Риттера слово «обормоты» заставило ее улыбнуться.

— Ну да, разумеется, — сказала она, внезапно почувствовав, что вся дрожит от холода.

— Ну-ка, — распорядился Дули, — садись к теплу, — и он указал на стоявший у стены газовый обогреватель. — А я приготовлю кофе. — Тут он неожиданно смутился от такой быстрой перемены в их отношениях и счел необходимым добавить: — Только вот супа у меня нет.

Даймонд обняла его рукой за широкую талию и дружески ущипнула.

— Я и не хочу никакого супа, — ответила она. — Мне зверски хочется спать.

Дули в ответ понимающе кивнул:

— Пойду принесу еще одно одеяло. Тут теплее будет спать, чем в моей комнате. Иначе я отдал бы тебе свою постель.

Даймонд опустилась на старенький диван и поджала под себя ноги.

— Я так рада, что вы пригласили меня переночевать, Дули. Я превосходно здесь высплюсь. — Она оглядела его весьма нехрупкую фигуру и добавила: — Кроме того, не уверена, что вы бы здесь поместились.

— Пожалуй, ты права, — согласился он. — Я через минуту приду.

Даймонд посмотрела вслед уходившему Дули, затем откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза, чтобы хоть на какое-то время забыть о происшедшем сегодня. Но — увы. Как только Даймонд закрыла глаза, перед ее мысленным взором сразу предстала картина разоренной квартиры… Ей пришло в голову, что жизнь ее, пожалуй, похожа на эту квартиру: разорена и перевернута вверх дном.

Свернувшись на диване калачиком, Даймонд тихо застонала.

— Но почему все это валится на меня, Джонни?! Почему мне никак не повезет?! — Но отец ей не отвечал. Не мог ответить. Да если бы и мог, что тут скажешь?

По настоянию Дули Даймонд провела еще две ночи и два дня в его доме. Ее тихое присутствие наполнило дом таким теплом и душевным покоем, что, даже когда все-таки ей пришло время перебираться обратно к себе. Дули не хотел расставаться с Даймонд. За двое суток Дули успел сделать очень многое. Он несколько раз побывал в Гудвилле и хорошенько познакомился с одним из тамошних клерков. Управляющий дома, в котором жила Даймонд, даже не знал, как ему относиться к Дули: как к сутенеру, прилипшему к этой женщине, или как к телохранителю Даймонд. Но как бы там ни было, управляющий благоразумно решил не совать носа в чужие дела. Дули выглядел так внушительно, что было ясно: любой спор закончится не в пользу управляющего.

Повернув за угол и остановив свой пикап напротив ее подъезда, Дули внезапно ощутил сильное волнение. Не перешел ли он некоторые границы?

Однако вспомнив о том, как Даймонд была напугана, как в ночь ограбления она упала в его объятия, Дули немного успокоился. Он сжал зубы и тихонько сосчитал про себя до пяти. Ему было наплевать, что она может подумать. Для Дули важно было знать, что Даймонд в безопасности. Только это имело сейчас значение.

— Ну вот мы и пришли, — сообщил Дули, внимательно глядя ей в глаза и стараясь подметить какие-нибудь признаки волнения. Как-никак Даймонд возвращалась на место, где было совершено преступление.