Йохансон содрогнулся.

Время не идёт, оно истекает, шептал ему внутренний голос.

Что-то начиналось.

План. Всё кем-то организовано…

Немыслимо. Кем? Много ли планирует саранча, пожирая весь летний урожай? Она просто является и хочет жрать. Что планируют черви, что планируют водоросли или медузы?

Что планирует «Статойл»?

Из Ставангера прилетел Скауген. Ему нужен был подробный доклад. Судя по всему, он немного всё же продвинулся, и теперь ему необходимо было сравнить результаты. Это была идея Лунд — переговорить с Йохансоном с глазу на глаз, чтобы потом выступить с единой позиции, но вот он сидит тут и пьёт кофе один.

Наверное, её что-то задержало. Может, Каре, подумал он. Больше они не возвращались к разговорам о личной жизни, — Йохансон ненавидел бестактность.

Зазвонил его мобильник. Это была Лунд.

— Где ты застряла, чёрт возьми? — воскликнул Йохансон. — Я пью уже твой кофе.

— Извини.

— Мне вредно столько кофе. Серьёзно, что случилось?

— Я уже наверху, в конференц-зале. Я всё время собиралась тебе позвонить, но не было возможности.

Голос её звучал как-то странно.

— Всё в порядке? — тревожно спросил Йохансон.

— Конечно. Можешь подняться сюда? Дорогу ты уже знаешь.

— Сейчас буду.

Итак, Лунд уже здесь, в здании центра. Наверное, они обсуждали нечто, не предназначенное для ушей Йохансона.

Ну и пусть. Это же их проклятый бурильный проект.

Когда он вошёл в конференц-зал, Лунд, Скауген и Стоун стояли перед большой картой, изображавшей район запланированного бурения. Руководитель проекта что-то вполголоса говорил Лунд. Она нервничала. Лицо Скаугена тоже нельзя было назвать счастливым. Он повернул голову, когда Йохансон вошёл, и неохотно отметился улыбкой. Хвистендаль стоял в стороне и говорил по телефону.

— Я слишком рано? — осторожно осведомился Йохансон.

— Нет, хорошо, что вы пришли. — Скауген указал на чёрный полированный стол. — Пора приступать.

Лунд подняла глаза. Казалось, она только сейчас заметила Йохансона. Она бросила Стоуна на полуслове, подошла и поцеловала Йохансона в щёку.

— Скауген хочет дать Стоуну отставку, — прошептала она. — Ты должен нам в этом помочь, слышишь?

Йохансон и бровью не повёл. Она хотела, чтобы он всех настроил против Стоуна? Она что, с ума сошла — впутывать его в их проблемы?

Они сели за стол, и он сказал:

— Ну, прежде всего, я провёл кое-какие розыски, как мы договаривались. Выбрал исследователей и институты, которые, в свою очередь, либо получают задания от предприятий энергетики, либо консультируются с ними.

— Это делалось осторожно? — с испугом спросил Хвистендаль. — Мы ведь хотели прочесать эту местность так, чтобы не бросалось в глаза… эм-м…

— Местность оказалась слишком обширной. Мне пришлось её ограничить.

— Надеюсь, вы никому не сказали, что мы…

— Не бойтесь. Я всего лишь интересовался. Любознательный биолог из НТНУ.

Скауген подобрал губы.

— Насколько я понимаю, вас не завалили информацией.

— Как сказать, — Йохансон кивнул на папку с распечатками. — Из учёных плохие обманщики, они терпеть не могут политику. Кое-где так и проглядывает замок, навешенный на язык. Я непоколебимо убеждён, что наш червь появился уже всюду.

— Вы убеждены? — спросил Стоун. — Но вы же не знаете этого точно.

— Напрямую никто не сознался. Но несколько человек сразу же сильно заинтересовались. — Йохансон посмотрел на Стоуна прямым взглядом. — Все они без исключения исследователи, чьи институты работают в тесном контакте с сырьевой промышленностью. Один из них даже толково разбирается в теме разработки метана.

— Кто? — резво спросил Скауген.

— Он из Токио. Рю Мацумото. Вернее, его институт. С ним самим я не разговаривал.

— Мацумото? Кто это? — спросил Хвистендаль.

— Ведущий исследователь гидрата в компании «Ниппон», — ответил Скауген. — Он ещё четыре года назад провёл пробные бурения в канадских залежах пермского периода, чтобы добраться до метана.

— Когда я послал его людям данные о черве, они сильно оживились, — продолжал Йохансон. — Начали задавать встречные вопросы. Хотели узнать, в состоянии ли черви дестабилизировать гидрат. И велико ли их количество.

— Это не обязательно должно означать, что Мацумото знает об этом черве, — сказал Стоун.

— Обязательно. Потому что он работает на Национальную нефтяную корпорацию Японии, — прорычал Скауген.

— И сильно они продвинулись с метаном?

— Ещё как. Мацумото ещё в 2000 году начал опробовать различные виды техники добычи в Нанькайской котловине. Результаты испытаний держатся в тайне, но он сам же всем растрепал, что уже через несколько лет начнётся коммерческая разработка метана. Он как никто другой поёт гимн эпохе метана.