Торопиться. Ей надо торопиться. Ей осталось только надеть свою кожаную одежду. В конце концов, если на ней будет обычная одежда, она сможет убежать. Она бы убежала вместе с Мэттом, но только потому, что сейчас он такой же пленник, как она. С горько-сладкой иронией Скай отметила про себя, что враги могут стать друзьями только для того, чтобы снова стать врагами.

Она сняла с себя все, кроме нижнего белья, и через голову натянула на себя кожаную блузу. Скай надела кожаные брюки и пыталась завязать на поясе веревку, когда вдруг из темноты появилась рука и крепко сжала ее горло. Холодное дуло револьвера касалось ее спины. От хриплого смеха у нее по спине побежали мурашки.

– Любой крик о помощи – и Арнольд всадит пулю в голову Риордану, как ему и приказано. Мы с тобой останемся наедине, и ты спасешь Риордана от смерти. Я отпущу тебя, – прошептал Уэлч ей на ухо. – А тебе лучше не делать резких движений.

Рука уже больше не держала ее так крепко за шею, и Скай удалось вывернуться. Она отошла назад и бросила взгляд на костер, который горел в дальнем лагере. Скай увидела, как Арнольд вышагивает вокруг красного пламени, но она знала, что ни он, ни Балкин не смогут увидеть ее в темноте. Даже если бы они увидели ее, никто из них не пришел бы на помощь. В любом случае они позволили бы Уэлчу заполучить то, что он хотел, и потом сами получали бы удовольствие с ней по очереди.

Скай поняла в этот момент, что, в конце концов, ей удалось испытать любовь настоящего мужчины. О, Мэтт Риордан, золотоволосый незнакомец, друг, любовник, предатель! О Господи, как она могла так ошибаться, отдав ему свое тело, открыв свою душу, свое сердце! Когда они занимались любовью, Скай была уверена, что он испытывает к ней истинные чувства. Быть может, она сейчас несправедливо осуждает его?

– Риордан бы пришел тебе на помощь, – сказал Уэлч. – Но я привязал его к кедру, и ему придется хорошенько попотеть, чтобы освободиться. Знаешь, по-моему, он к тебе небезразличен. Он обещал убить меня, если я к тебе притронусь.

Скай тяжело сглотнула, боль в ее сердце усиливалась, она находилась в полном смятении. Если бы она только могла поговорить с Мэттом наедине тогда, пожалуй… она могла той ночью, в сарае, но она не сделала этого. Второй раз такая возможность – она знала по опыту – . представляется крайне редко, почти никогда. Скай вглядывалась в темноту, надеясь, что спасение появится само собой.

– Думаешь о побеге? – раздраженно спросил Уэлч. – Не советую, потому что тогда я выстрелю, как я и сказал, а Арнольд убьет Риордана.

– Ты все время угрожаешь мне смертью Риордана. – Скай пренебрежительно скривила губы, надеясь скрыть таким образом свои истинные чувства, чтобы Уэлч не использовал их против нее же самой. – Неужели ты действительно думаешь, что мне не все равно, убьют его или нет после того, как он обманул меня? Если, конечно, лжет он, а не ты. Так кто же из вас лжет, Уэлч?

Губы Уэлча расплылись в насмешливой ухмылке. Он направил свой револьвер на нее.

– Ты что, действительно хочешь это знать? Ну что ж, я только могу предоставить тебе право и дальше строить догадки. А теперь давай снимем с тебя одежду. У нас с тобой старые счеты, и нам надо кое-что уладить.

Почему-то Скай вдруг показалось, что Уэлч хочет убить, а не изнасиловать ее. Неужели похоть настолько затуманила его рассудок, что он забыл о своих намерениях отвезти их обоих, ее и Мэтта, в долину Долгой Луны живыми? Неужели ей суждено умереть здесь среди одиноких холмов, вдали от дома?

Скай потянулась к кожаной веревке, держащей брюки у нее на талии. Ее загнали в угол, и бежать было некуда. Брюки легко соскользнули ей на щиколотки, освобождая се ноги. Глаза Уэлча горели злобой.

– Теперь блузу, – сказал он. – Сними се. Все внутри нее кипело от злости. Скай хотела бороться. Если бы речь шла только о ее собственной жизни, она бы боролась. И погибла бы в борьбе. Но несмотря на то что Мэтт предал ее, неважно почему, она все еще слишком любила его, чтобы видеть, как он умирает из-за нее!

Скай сняла с себя блузу и бросила ее на траву. Теряя терпение из-за ее медлительности, Уэлч схватил Скай за талию и повалил на землю. Одной рукой он больно сжал се руки над головой. Одним легким движением своей свободной руки он снял со Скай нижнюю рубашку, обнажив ее грудь, подставляя ее холодному ночному воздуху и своим безумным намерениям. Вдруг ночную тишину нарушил чей-то голос, щелчок затвора заставил Уэлча остановиться.

– Это может подождать, губернатор, – сказал Балкин. – Сейчас не время и не место.

Уэлч не отпускал Скай. Не обращая никакого внимания на Балкина, он продолжал мять ее грудь.

– А ты можешь придумать лучшее место и время? Почему бы тебе не присоединиться ко мне, Балкин? Она – дикая кошка, и я бы попросил тебя придержать ее. Я и с тобой поделюсь. Держу пари, у тебя уже давно не было женщины. Вспомни об этом. Она же совсем рядом. И она очень даже ничего.

– Мне нравятся женщины, которые сами этого хотят, губернатор. Кроме того, вам следовало бы подождать, пока мы доберемся до ранчо Глассмена. Если вы будете приставать к ней, она может убежать, как делала это раньше.