Кроме чисто милицейских бумаг, папки содержали полные биографии убитых. Мои бывшие кореша достойно применяли в жизни навыки, которые закладывались в нашем общем детстве. И должен сказать мое имя мелькало очень часто. Правда, в отношении определенного периода.

Потом зазвонил телефон. Я снял трубку.

– Капитан! Это опять я, полковник Сергеев. Что-нибудь нашли интересное?

Я посмотрел на часы. Было три часа. Я сидел уже больше двух часов.

– Пока ещё нет. Но если на что наткнусь, я вас обязательно извещу, полковник.

– Не кипятитесь, капитан. Я не подгоняю, самому любопытно.

– Все нормально, Петр Леонидович.

Когда надо, должен сказать, я быстро отхожу. Как сейчас, например.

– Петр Леонидович!
– все же добавил я, - вы лучше меня не отрывайте. Когда понадобится, я с вами сам свяжусь. Все.

Я повесил трубку и сразу же забыл о Сергееве. Меня удивляло, что во мне ничто не отозвалось на всю ту информацию, которую сейчас штудировал. Обычно мой внутренний голос, которому я привык доверять больше, чем самому себе, сразу выдавал решение. Несколько лет, правда, прошло, прежде чем я научился слепо верить в истинность этих, неизвестно откуда выплывающих ответов на поставленные задачи.

Кто-то постучал в дверь. Я пошел открывать.

Я никак не мог понять, что связывало этих убитых мужиков, кроме общего детства и почти одновременной смерти?

Чертовски красивая девушка!..

– Так ты меня впустишь, или будешь держать на пороге?

Оказывается, открывая дверь и мыслями находясь далеко, я тупо разглядывал возникшее передо мной диво. Теперь, собравшись, я окончательно понял, как хороша стоявшая в дверях девушка. Недаром весь второй этаж как-то притих.

У неё были стройные длинные ноги, и светлые волосы спадали мягкой волной на плечи. Глубокий вырез пестренького платьица открывал взорам безупречную грудь. Или почти открывал.

Я поспешно отскочил в сторону, и красавица обворожительно улыбнулась.

Она была высокого роста, что сразу мне понравилось. Я предпочитаю высоких людей. Так или иначе, мне не пришлось изгибаться в три погибели здороваясь с ней, и рукопожатие её было крепким, без жеманства. Я почувствовал, как где-то внутри у меня сладко заныло.

– Иван Михайлович. Можно просто Ваня, - сказал я.

Она бросила на меня странный взгляд, ещё более обаятельная улыбка зародилась в уголках её глаз.

– Тайный агент Министерства безопасности Татьяна Соколова прибыла для дальнейшего прохождения службы, - отрапортовала она.

Вот это да!

– Как я тебе нравлюсь?

– У меня нет слов.

И это была правда. Я все ещё держал её за руку. За эти десять лет она успела расцвести в прелестную женщину.

– Я рада видеть тебя, Иван, - сказала она и осторожно отняла свою ладонь.

Да, вел я себя не лучшим образом.

– Неужели это ты, Таня?

– Как видишь.

– Нет, вижу я нечто другое. Сколько тебе было, когда я отсюда слинял? Лет пятнадцать?

– Пятнадцать.

Я все ещё смотрел на неё и не мог оторвать глаз.

– Неужели это ты, Танька-прилипалка?

– Помнишь все-таки... Я тогда, действительно, бегала за тобой, как сумасшедшая. Помнишь, ты грозил меня отшлепать? А потом эти десять лет! Ну, не будем об этом.

Она обошла меня и направилась к ближайшему столу. Гибко изогнувшись, она уселась на мое место.

– Я часто думала, кем же ты станешь? Знаешь, вообще-то я боялась об этом думать. Как вспомню, чем вы тогда занимались!..

– Удивить, к сожалению (может, и к счастью), тебя не могу. Год служил в армии, потом оттуда - в училище. Через три года попал на несколько месяцев в Чечню. Еще три года служил в Москве. А потом все надоело, написал рапорт, и вот я уже больше двух лет вольная птица, бизнесмен. Причем процветающий. Миллионов пока не заработал, но на жизнь и себе, и друзьям хватает.

– А детей у тебя много?

– Неужели я похож на обремененного семьей патриарха?

– Значит, развелся?

– Откуда ты взяла?
– удивился я.
– И не был никогда женат. А как обстоят дела на семейном фронте у тебя? Много у тебя детишек?

Она рассмеялась.

– Однако, грубо мы работаем. Послушали бы нас наставники, вот бы влетело. Спешу успокоить, мужчинами я не интересуюсь.

– Не верю!
– вдохновенно заверил её я.
– Хотя и приятно слышать.

– Почему это тебе приятно?

– Потому что люблю всегда быть первым.

Она окинула меня внимательным взглядом. Улыбнулась.

– А ты и был первым. Всегда.

– Я запомню, - сурово сказал я, и мы одновременно рассмеялись.

– Все же уточним наши роли, - предложила Таня.
– Как я поняла, мы с тобой, если не супруги, то давние любовники.