– Очень медленно, за ремень, одним пальцем снимай автомат и опускай на пол, - сказал я ему и ухмыльнулся.

Он всмотрелся мне в лицо и послушно выполнил приказ. Потом подтолкнул ногой автомат ко мне.

– Всем руки на стол, - приказал я.
– Не шевелиться.

Ты, - кивнул я выспавшемуся воину, - подходи по очереди к каждому, вынимай из брюк ремень и связывай руки за спиной. Я потом проверю. Если замечу, что халтуришь, пристрелю тут же. Понял?
– спросил я по-армейски в нос, чтобы было доходчивее.

Он понял. Через пятнадцать минут я связал последнего.

Конечно, разумнее было бы кончить их на месте, но ребятки в принципе ничего мне плохого не сделали, так что я ограничился тем, что перед уходом стукнул каждого рукоятью пистолета по темечку. Тот, что сдуру пришел проведать товарищей, инстинктивно дернул головой в момент удара, и я лишь содрал ему кожу за ухом. Его я немедленно успокоил ударом в висок, понадеявшись, что не убил.

Впрочем, все равно.

В этой возне я потерял полчаса. Где-то здесь Таня, и мне надо спешить.

Дверь, ведущая в дом из сторожки, оказалась не заперта на замок. Я приоткрыл створку и заглянул в холл. Вспомнилось недавнее посещение этого "гостеприимного" притона, и я тут же пожалел, что только пристукнул церберов, стоявших на страже покоя хозяев. Меня немного стали тревожить скачки настроения, но, в очередной раз приписав их своему недомоганию, я успокоился и вошел в устланную огромным ковром, прихожую.

Здесь никого не было. Широкая, прямо-таки дворцовая лестница вела на второй этаж. Там-то и обитали местные вожди.

Я поднялся наверх, так никого и не встретив. Я поднимался: в ушах звучали слова охранников - Таня здесь. Здесь и все "руководство". Охранники имели в виду Семена, Макара и Ленчика с братом. Людей в доме было человек двадцать пять, тридцать. Это только приезжих из Казани и Екатеринбурга. Охрана была местная, наемники Ленчика. Меня уверяли, что один я никак не справлюсь. Лучше, мол, сразу стреляться, но я взглянул на выскочку так, что он мгновенно заткнулся. Идиот!

Однако, когда я спрашивал о Тане, у меня сжалось сердце. Я даже готовился к худшему.

Нет, пока все шло нормально.

Я поднялся на второй этаж. И вспомнил: в левом крыле держали нас с Таней, а в правом - я уже мысленно сверялся с планом, - жили сами хозяева.

Пока мне везло, и тут я никого не встретил. Все было ярко освещено: горела большая люстра, а по стенам одинаково торчали светильники, а-ля свечи в подсвечниках.

В коридоре правого крыла, куда я направился, все было выдержано в тревожно-красных тонах; толстые ковровые дорожки, обои, розовый потолок. Вкус ещё тот, отстраненно подумал я. Проходя мимо дверей, прислушивался, и двигался дальше. Я шел к апартаментам Ленчика, справедливо рассчитывая найти там тех, кого искал.

И нашел. Нашел!..

ГЛАВА 32

УБЕЙ ИХ! УБЕЙ!

Комната типа гостиной. Дверь в сеседнее помещение приоткрыта. И оттуда донеслись сдавленные крики Тани, - там находилась спальня.

И я лишился рассудка. Вернее то, что как-то держало меня в рамках рассудка, роли освободителя, предусматривающей контроль, пусть и неполноценного, но все же гуманизма, исчезло напрочь. В голых тушах Ленчика и Сладенького Александра я видел элементарных жирных, наглых, обезумевших от похоти хряков.

На фоне слабо освещенного интерьера спальни возник сначала во весь свой рост возмущенный появлением непрошеного гостя Ленчик.

– Сладенькая! Сладенькая моя!..
– услышал я помимо ритмичных стонов Тани голос этого подонка, самозабвенно плющившего всей тушей мою бедную девочку...

Ленчика я завалил ударом ноги в рожу, сделав над собой нечеловеческое усилие, чтобы тут же не разрядить в него обойму.

Эта мгновенная внутренняя борьба вынудила меня потерять секунды. Сладенький, несмотря на свое занятие, оценил ситуацию мгновенно и тут же скатился к своим шмоткам.

К счастью для меня, под руку ему попался нож... нет, бритва. Я краем глаза уловил острый блеск, перехватил его руку и завернул за спину. Энергией прыжка его унесло вперед; споткнувшись о толстый ворс ковра, он упал. Мне продолжало везти.

Когда он со сломаной рукой ткнулся мордой в ковер, ворс толстым кляпом забил ему рот - заорать он просто не смог.

– Убей их! Убей!
– услышал я голос Тани.

Она сидела на постели и яростными глазами смотрела на меня, но я уже находился по ту сторону простых эмоций. Я даже не отозвался.