Шрифт:
– Как все бармены.
– А еще?
– Ничего, Майкл.
– Ладно, Чарли.
Он отошел от меня с озабоченным видом и направился к стайке туристов, которые галдели в углу. Стереопроигрыватель наяривал Синатру, но симфония ненависти звучала так слабо, что не производила должного впечатления. На улице стояла жара, и для любого человека зайти в тихое местечко - означало обрести покой, прохладу и спокойный отдых.
Одна из женщин почти сползла с табурета и, раздавив о стойку свои груди, спросила:
– Свободен?
Я не стал оборачиваться.
– Иногда.
– А теперь?
– Нет.
Она отвернулась и сунула в рот сигарету.
– Глупый дикарь!
– Настоящий абориген! Она хрипло засмеялась.
– Итак, придется пощипать наших заморских друзей. Диверсей Тоби подождал, пока она ушла, и сел на табурет рядом со мной. Он великолепно сыграл свою роль приятеля в баре, заказавшего для друга выпивку. Когда это было сделано, он взмолился:
– Майкл...
– Просто решил заглянуть.
– Тебе нужен я или кто-то другой?
– Кто-то другой.
– Мне не нравится, когда ты ходишь вокруг да около, а не говоришь прямо.
– Новая технология, приятель.
– Выкинь ее к черту, Майкл. Я знаю тебя с прошлых времен. Думаешь, я не знаю, что случилось?
– А что же случилось?
– С Левитом и "Ручкой". У тебя что, помутнение мозгов? Ты думаешь, что тебе дадут за здорово живешь палить в городе? Теперь все изменилось. Ты был далеко, и лучше было бы для тебя там оставаться. Теперь, прежде чем ты впутаешь меня во что-нибудь, мне нужно сказать тебе очень важное: я всегда был мелкой сошкой и ни вы, ни они меня не трогали. Такое положение меня всегда устраивало.
– Чудесно!
– Я взял его за руку и положил на стол свой 45-й.
– Помнишь?
Он задрожал. Тогда я решил добить его. Я достал из кармана бумажник и сделал вид, что считаю деньги, а сам дал ему полюбоваться своим удостоверением, видным сквозь пластик. Он посмотрел, и глаза его расширились, но он сумел подавить свое любопытство.
– Мы идем ко мне или к тебе?
– Моя комната наверху, Майкл.
– Номер?
– Триста тринадцатый.
– Десять минут. Иди первым.
Это был обычный номер второсортной гостиницы, пропахший пивом, потным бельем и грязными носками. Он открыл себе жестянку пива, потом плюхнулся на небрежно застеленную кровать.
– Говори.
– "Детская ручка"... Он умер.
– Я знаю. Это я пришил его. Его макушка слетела и превратилась в кашу на полу. Он не был первым и вряд ли будет последним.
Он медленно отставил жестянку.
– Будь ты проклят! Думаю, что тебе надо писать завещание. Я не шучу. Слова и дела у нас не расходятся. Ты уже был идиотом в прежние времена, но теперь ты совсем пропащий. Думаешь, я не знаю об этом? Знаю, как и все. Я не хотел бы даже быть с тобой в одной комнате.
– У тебя нет выбора, Тоби.
– Да. И поэтому я буду расплачиваться потом. И ты тоже, Майкл.
– "Детская ручка", - повторил я снова.
– Он взялся за работу Тилсона. Все об этом знают.
– Дальше.
– Что дальше, изверг? Что, черт возьми, я могу знать о "Ручке"? Мы с ним не играли в одну игру. Я просто прыщик, а он целый нарыв. Ты знаешь, чем он стал? Правая рука мистера Декерсона! И ты думаешь, я собираюсь...
– Кто?
– Оставь... Ты знаешь.
– Кто, Тоби? Мистер Декерсон? Кто он, приятель? Не шути со мной и перестань мямлить.
– Ну ладно. Итак, кто такой мистер Декерсон? Он новый человек в деле. Он большая шишка. Он взял власть, и все остальные ребята остались за флагом. Мальчик мой, я больше не могу тебе ничего сказать. Все, что я знаю, это имя мистер Декерсон. А сам он - сплошной мрак - невидимка.
– Политика?
– Не в его вкусе. Дурень ты, Майкл. Он - как укротитель. Ты знаешь, что творится в городе? Они все выползают из своих нор: убийцы, громилы.., и все ждут приказа. Я чувствую, что рядом бежит ручей, но не стану удить рыбу. Много времени прошло со смерти последнего лихого парня. Теперь повторяются времена индейцев. Главарь вернулся с холмов, и сумасшедшее племя готово ступить на тропу войны. Вот все, что я могу тебе сказать!
– "Ручка"?
– Убийца. И к тому же он всегда знал, кто даст ему заработать на хлеб. Он поднимался по лестнице до тех пор, пока не решил снова вернуться к старым друзьям. Ему не следовало оставаться там, где он был.
– Говорят, что он делал кому-то любезность, стреляя в меня. Тоби встал и подошел к окну.
– А почему бы и нет? Делать любезность - это дает повышение по службе и вес. Это доказывает...
– Это доказывает, как быстро могут тебя убить. Он медленно отвернулся.