Впервые я увидел Толика лет пять назад на выставке, которая называлась Penis-Art. Толик стоял абсолютно голым посреди зала и привязанной к члену кисточкой рисовал на холсте то, что сам называл «Женщина в сером».

После того как акция была закончена, он отвязал кисточку, глянул на получившиеся каракули и сказал: «Да-а… Не вышла картина… Что-то у меня сегодня эрекция пошаливает».

«Розовая Галерея» была оборудована Толиком в обычной квартире, которую владелец стилизовал под… как бы это поделикатнее?.. в общем, под вульву с изнаночной стороны.

Вход в нее представлял собой дверь, к боковым косякам которой были прибиты розовые матрацы, так что протискивались в галерею посетители с трудом. Каждому протиснувшемуся присваивалось звание «член галереи», и он тут же получал вручную расписанный Толиком презерватив.

Прихлебывая пиво, мы поболтали об общих знакомых. Толик предложил угостить меня чем-нибудь получше, чем отечественное пиво:

— Я сегодня богатый!

— Неужели такое бывает? Может, долги отдашь?

— Мне заплатил один охрененно богатый фонд.

— Дай угадаю. Ты подлечил эрекцию и нарисовал картину, которую можно продать?

— Я получил грант. Продал фонду идею.

— Ну-ка, ну-ка… Интересно было бы узнать, за какие идеи нынче платят богатые фонды.

— Идея называется «Любовь длиннее жизни». Суть в том, что фонд находит двух добровольцев — мужчину и женщину, — которые завещают моей галерее свои тела. После того как они умирают, я разрисовываю их тела, придаю им такой вид, как будто мужик эту мертвую тетку трахает, и все это вместе заливаю стеклом. Чтобы не разлагались. Все. Шедевр тысячелетия готов.

Я повнимательнее посмотрел на Толика. Выглядел он, конечно, выпившим, но не совсем сумасшедшим.

— Ты думаешь, это реально?

— А что? Отрезал же какой-то чудик себе член на прошлогоднем биеннале в Москве. Прямо перед камерой отрезал и москвичам из галереи «Squat-2000» подарил. Тут главное, чтобы эти добровольцы померли молодыми. Старые покойники плохо смотрятся.

— Сколько тебе дали за эту твою идею?

— Почти две тысячи долларов.

Живут же люди! Пишешь как проклятый. Мозоль на среднем пальце руки от авторучки зарабатываешь. Со мной три глянцевых журнала уже какой месяц расплатиться не могут. А тут…

Я привстал на цыпочки и попытался разглядеть в толпе своих ирландцев.

— Ты чего?

— Не видел девушку, с которой я пришел? Ирландку. Высокую грудастую шатенку.

— Не видел. Но, судя по описанию, очень хотел бы увидеть.

Я залпом допил пиво. Если бы удалось пристроить Мартина на сеанс гадания, Дебби — на обмен идеями к Толику, то мне осталось бы сбыть с рук только Брайана. С кем он там мечтал познакомиться? С троцкистами, с левыми радикалами?..

Я кивнул Толику:

— Пошли поищем.

Дебби и парни обнаружились в зале для гадания. Ирландцы пили «Балтику», а вокруг Дебби выстроились желающие объяснить ей, в чем именно состоит суть Таро.

— Вообще-то, Таро придумали древнеегипетские жрецы. А в Европу эти карты попали от раввинов-каббалистов. Кроме четырех мастей в колоде есть двадцать две аллегорические фигуры: Маг, Император, Разрушенная Башня, Любовники, Повешенный, Страшный Суд, Звезда… С помощью Таро можно не только гадать, но и активно влиять на судьбу. У этих карт есть своя душа…

— Не совсем верно. Собственной души у Таро нет. Но они способны забирать частички душ у тех, кто с ними соприкасается. Дело в том, что Филипп II в свое время…

Интересно, почему все эти оккультисты выглядят так, словно их показывают по черно-белому телевизору?

Я пододвинулся ближе:

— Извините, что прерываю. Дебби, позволь представить тебе большого знатока отечественной эротики… э-э…

— Анатолий. Очень приятно.

— Деирдре О'Рейли.

— Оч-чень, оч-чень приятно.

Вот и хорошо, подумал я. Теперь можно и выпить пива. А через час, может быть, даже пойти домой.

Я отправился в бар и попросил барменшу, жену Саши Минуса, открыть мне еще одну «Балтику».

Посетители постепенно переместились из залов галереи в комнату для гадания. В баре я скоро остался один.

Я вытряс из пачки последнюю сигарету и с удовольствием затянулся.

Глупо все-таки устроен этот мир. Парня убили, а мы… Выпили, блин… на Пушкинскую приехали. Хотя, с другой стороны…