Шрифт:
Крутит он спидометр не мне одному. Много нас, борзых, в резидентуре. И каждый носится по Европе интенсивно, как Генри Киссинджер.
Спидометр – лицо разведчика. И не имеем мы права показывать своего истинного лица. Крути, Сережа!
Навигатор руки потирает:
– Заходите. Рассаживайтесь. Все?
Младший лидер окидывает нас взглядом. Пересчитывает. Улыбается Навигатору:
– Все, товарищ генерал, за исключением шифровальщиков, группы радиоконтроля и группы радиоперехвата.
Навигатор ходит по залу, смотрит в пол. Вот он поднимает голову и радостно улыбается. Таким счастливым я его никогда не видел.
– Благодаря стараниям Двадцать Девятого наша резидентура сумела добыть сведения о системе обеспечения безопасности на предстоящей в Женеве выставке «Телеком-75». Подобные материалы сумели добыть дипломатические резидентуры ГРУ в Марселе, в Токио, в Амстердаме и в Дели. Но наша информация наиболее полная и получена раньше других. Поэтому начальник ГРУ, – он выжидает мгновение, чтобы придать заключительной фразе больше веса, – поэтому начальник ГРУ доверил нам проведение массовой вербовки на выставке!
Мы взвыли от восторга. Мы жмем руку Двадцать Девятому. Зовут его Коля Бутенко. Он капитан, как и я. В Вену он приехал позже меня, но уже успел совершить две вербовки. Варяг.
– Двадцать Девятый.
– Я, товарищ генерал. – Коля вскочил.
– Благодарю за службу!
– Служу Советскому Союзу!
– А теперь тихо. Восторги будут после выставки. Как делается массовая вербовка, вы знаете. Не дети. На выставку выезжаем всей резидентурой. Все работаем только в добывании. В обеспечении работают дипломатическая резидентура ГРУ в Женеве генерал-майора Звездина и бернская резидентура генерал-майора Ларина. Если потребуется выход на территорию Франции, то марсельская и парижская резидентуры ГРУ готовы к обеспечению. Общее руководство осуществляю я. На время операции мне временно будет подчинен начальник 3-го направления 9-го Управления службы информации ГРУ генерал-майор Фекленко. Он прибывает во главе мощной делегации. Николай Николаевич…
– Я, товарищ генерал… – Заместитель по информации вскочил.
– Встреча делегации, размещение, транспорт на твоей совести.
– Да, конечно, товарищ генерал.
– В ходе массовой вербовки применяем обычную тактику. Если кто совершит глупость, то я принесу его в жертву общему успеху точно так, как парижский лидер ГРУ пожертвовал пешкой – помощником военного атташе в ходе массовой работы на выставке в Ле Бурже. Мой первый заместитель – (Младший лидер встает) – познакомит каждого из вас с теми членами делегации, с которыми каждый будет работать. Желаю удачи.
Московский экспресс прибывает в Вену в 5.58 вечера. Медленно мимо нас проплывают зеленые вагоны. Чуть скрипят тормоза. Здравствуйте, товарищи! Приветствуем вас на гостеприимной земле Австрии! Носильщиков звать не надо. Их много. Они знают, что официальная советская делегация не поскупится на чаевые.
Делегация огромна. Офицеры информации ГРУ, офицеры Военно-промышленного комитета (ВПК) Совета министров СССР, эксперты военной промышленности, конструкторы вооружения. Конечно, ничего этого не вычитаешь в их паспортах. Если верить паспортам, то они из Академии наук, из Министерства внешней торговли, из каких-то несуществующих институтов. Но разве можно верить нашим паспортам? Разве в моем дипломатическом паспорте указано, что я офицер добывания ГРУ? Здравствуйте! Здравствуйте.
На нашей маленькой смешной планете происходят удивительные вещи. Но они почему-то удивляют только меня, и никого более. Никому дела никакого нет до огромной советской делегации. Никто вопросов не задает. А неясных вещей множество. Почему, к примеру, советская делегация прямо в Женеву не едет, зачем она на три дня в Вене останавливается? Отчего делегация в Вену прибыла единым монолитным строем, как батальон, а в Вене вдруг раздробилась, распалась, рассыпалась? Отчего делегаты направляются в Женеву разными путями, разными маршрутами: кто поездом, кто автобусом, а кто самолетом летит? Что за чудеса, до Вены поездом не спеша, а дальше самолетом? Отчего на выставке в Женеве советских дипломатов сопровождают советские служащие ООН в Вене, а не советские служащие ООН в Женеве? Вопросов много. Но никого они не интересуют. И никто на эти вопросы ответов не ищет. Что ж, тем лучше для нас.
В комнате для инструктажей, в прозрачных креслах, в которые невозможно вмонтировать никакую аппаратуру, сидят двое незнакомых. Младший лидер представляет меня:
– Это Виктор.
Я сдержанно кланяюсь им.
– Виктор, это Николай Сергеевич, полковник-инженер НИИ-107.
– Здравия желаю, товарищ полковник.
– Это Константин Андреевич, полковник-инженер из 1-го направления 9-го Управления службы информации ГРУ.
– Здравия желаю, товарищ полковник.
Я жму протянутые руки.
– Меня интересуют, – ухватил быка за рога Николай Сергеевич, – приемные устройства, захватывающие отраженный лазерный луч, который используется для подсветки движущихся целей при стрельбе с закрытых огневых позиций…
– Вы, конечно, понимаете, что мои знания в этом вопросе поверхностны.
– Конечно, мы это понимаем. Поэтому мы и находимся тут. Ваше дело вербовать, наше – осуществлять технический контроль. – Николай Сергеевич раскрывает свой портфель: – По данным службы информации ГРУ, наибольшего успеха в данной области добились фирмы «Хьюз» – США, и «Силаз» – Бельгия.